Утопия правил полностью

20. Уильям Лазоник, выполнивший большую работу по изучению этого сдвига, отмечал, что он произошел в моделях ведения бизнеса – последствия глобализации и перенесения производств за рубеж на самом деле стали проявляться позже, в конце 1990-х – начале 2000-х (см., например, его работы “Financial Commitment and Economic Performance: Ownership and Control in the American Industrial Corporation” // Business and Economic History, 2nd series, 17 [1988]: 115–28; “The New Economy Business Model and the Crisis of U.S. Capitalism” // Capitalism and Society [2009], 4, 2, article 4; или “The Financialization of the U.S. Corporation: What Has Been Lost, and How It Can Be Regained” // INET Research Notes, 2012). С марксистским подходом к этой классовой перестройке можно ознакомиться в книгах Жерара Дюмениля и Доминика Леви (Duménil Gérard. Capital Resurgent: The Roots of the Neoliberal Revolution / Gérard Duménil, Dominique Lévy. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2004; а также Duménil Gérard. The Crisis of Neoliberalism / Gérard Duménil, Dominique Lévy. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2013). Действительно, классы инвесторов и управленцев превратились в единое целое – они породнились, – а карьеры, которые делаются одновременно и в мире финансового, и в мире корпоративного менеджмента, стали обычным явлением. По Лазонику, самым пагубным экономическим следствием является практика обратной покупки акций. В 1950–1960-е годы корпорацию, тратившую миллионы долларов на выкуп собственных акций для того, чтобы поднять их рыночную стоимость, вполне вероятно обвинили бы в незаконных манипуляциях рынком. Начиная с 1980-х годов управленцам все чаще платили акциями, это стало обычной практикой, и триллионы долларов корпоративных доходов, которые в прежние времена были бы пущены на расширение масштабов деятельности, наем новых рабочих или исследования, вместо этого стали отправляться на Уолл-стрит.

21. В 1980-е годы стала популярной кодовая фраза «либерал по образу жизни, консерватор по отношению к налогам». Так обозначали тех, кто воспринял социальные ценности контркультуры 1960-х, но стал смотреть на экономику глазами инвесторов.

22. Для ясности отмечу, что это ни в коей мере не имеет отношения к крупнейшим журналистским коллективам таких газет, как The New York Times, The Washington Post, или журналам вроде The New Yorker, The Atlantic или Harper’s. Вполне возможно, что в таких учреждениях к диплому журналиста относятся отрицательно. Так что речь идет о менее крупных печатных СМИ. Но все же общая тенденция заключается в том, что влияние дипломов растет во всех областях.

23. http://www.aljazeera.com/indepth/opinion/2014/05/college-promise-economy-does-no-201451411124734124.html Приведенный текст взят из: Saving Higher Education in the Age of Money. Charlottesville: University of Virginia Press, 2005, p. 85. Далее автор пишет: «Почему американцы считают, что это хорошее или, по крайней мере, необходимое требование? Потому что они так думают. Мы покинули сферу разума и вступили в мир веры и массового конформизма».

24. Это, разумеется, мой личный опыт. Будучи одним из немногих выходцев из рабочего класса на моем курсе, я со смятением наблюдал за тем, как профессора сначала объясняли мне, что считают меня лучшим студентом в моей группе, а то и на всей кафедре, а затем заламывали руки и твердили, что ничего нельзя сделать, пока я перебивался на минимальное пособие, а то и вовсе жил без всякой поддержки в течение многих лет и трудился на нескольких работах, в то время как студенты, чьи родители были докторами, юристами и профессорами, казалось автоматически получали все гранты, дотации и стипендии.

25. У правительства нельзя получить прямой заем на повышение квалификации, поэтому заемщики вынуждены брать кредиты с более высокой процентной ставкой у частных организаций.

26. Один мой друг привел мне пример магистерской степени по библиотечному делу, которая теперь требуется во всех государственных библиотеках, хотя годичный курс обучения, как правило, не дает никакой информации, которую нельзя было бы получить за неделю или две стажировки на рабочем месте. Главным результатом является то, что в течение одного или двух десятилетий своей карьеры новоиспеченный библиотекарь выделяет 20–30 % своего дохода на выплату кредитов – в случае моего друга это тысяча долларов в месяц, половина из которых уходит университету (основное тело долга), а вторая половина – кредитору (проценты).