— Раньше? Раньше были богатыри, и шизды всем хорошенько вламывали, — недовольно заметил Жека. — Пока всемирный потом не уничтожил их. Ну или астероид. Или взрывы газа… с последующим похолоданием.
— А теперь, все кому ни лень богатырям вламывают, — хохотнул Буян: он нашёл где-то здоровенный гвоздь и старался согнуть. — Да, богатыри не мы. Бухать меньше надо. А то совсем зачморили.
— Здорово, разные были цивилизации. Может, скоро следующей будет цивилизация вампиров, — стеснительно, по крайней мере, изобразив, сказала Рамси.
Все замолчали и уставились на неё.
— Солнце сильное, поехали лучше на озёра, позагораем, — предложила Максим. Она подошла и обняла Жеку за талию, взгляд её столкнулся с глазами Ужа. Тот поджал губы и отвернулся. От взгляда Жеки это не ускользнуло. Он давно заметил их немые перемолвки, что наверняка в них есть немаленький, существенный смысл.
— Уж, выпей пива, — предложил Жизз, освободился от объятий Максим, подсел к могиле, где улёгся Рэфа, и протянул банку с пивом.
— Нет, не надо, — покачал головой Уж.
— Заряжаешься энергией от могилы, приводишь мысли в порядок? Отдыхаешь от бесконечной суеты бытия? Озаряешься? Вдохновляешься? — Жиза посмотрел, подождал, что ему ответит Уж: наверное, улыбкой и молчаливыми кивками. И повернул лицо к Максим. — А ты вдохновляешься, Макс? Ты, от чего вдохновляешься?
Максим подошла к нему, задрала подбородок, придав лицу горделивый вид, потянула его за плечи. Жека возвысился над ней на полголовы.
— Ты же знаешь, — ответила Макс, поднялась на цыпочки и намеренно медленно поцеловала в губы. — Но больше, конечно же, от тебя. И поехали, наконец, на озёра? Что-то сегодня не хочется торчать здесь.
Ответ Макс не удовлетворил Жеку. Он с неприязнью скривил лицо, отстранил её от себя, приподнял и поставил, как на пьедестал, рядом с подошвами остроносых ботинок Ужа.
— Макси, у тебя намерения ко мне настоящие. — Жизз осмотрел всех. — Ты знаешь, я говорил, как к тебе отношусь. Что у меня к тебе… Я берегу тебя… А ты — бережёшь себя?
Максим покраснела:
— Меня мама хранит.
Жека её не слушал.
— Знаешь, как раньше было у наших предков?.. Ты слышала про закон Рита?.. Слышала, я тебе рассказывал. Подобный закон был у всех народов, а не только у националистов, или нацистов, или ещё как там, как привязывают сейчас ярлыки, если ты радеешь за собственный народ. Про это написано даже в библии, а если учесть, что полмира убивается под этой книгой… Там был такой персонаж, сын Иуды, второй сын — Онан…
Буян хохотнул.
— Заткнись! — прикрикнул на него Жизз. — А первый сын у него женился и внезапно умер, не оставив наследства. И сказал Иуда Онану — войди к жене брата твоего, женись на ней, как деверь, и восстанови семя брату твоему. Вот где законы телегонии. Онан знал, что семя будет не ему, а потому, когда входил к жене брата своего, изливал на землю, чтобы не дать семени брату своему. Сечёшь фишку. Ни хрена он не занимался онанизмом, как его охаяли и назвали дрочево его именем. Он понимал, что образ первого брата записан в… там… у его жены. И ребёнок возьмёт всё от брата, образ духа и крови, первого мужчины его женщины. Это не понравилось богу, и он убил его. Онан выступил против нарушения Небесных Законов Р-И-Т-А, за это и пострадал. А если учесть, что всевышний бог — есть всепронизывающая информация, а библия, как многие считают, величайшая книга, то там неопровержимо прописана — истина. — Жизз разгорячился и обратился к Максим. — Так вот хочу спросить… Ты придерживаешься таких правил? А? Как один сказал… хочешь убить народ, то испогань их женщин. Испогань их сознание, мировоззрение, дай свободу… Свободу извращённым и развращённым сексом. И он не идиот. Он гений. Злой, но гений. А потом подбирай их детей и взращивай как собственное зерно и направляй против них самих. Я тебе говорил, что будет… — с угрозой в голосе произнёс Жизз.
— Ты дурак?.. — вытаращила глаза Макс.
— Что, наизусть выучил? — спросил Борис. — Правда, я ни хера не понял.
— Я сто раз прочитывал и каждый раз офигевал той истине, что прописана про каждую национальность. Нельзя смешивать народ с другим, как нельзя мешать семя с чужеродным. Отсюда и эта генная вся хрень, которая не может родить себя. Потом ты жрёшь и сам не можешь породить. А каждый народ — уникален.
— И всё равно, ни черта я не понял. Дрочить… Рита… Что за Рита? Кто такая? — заявил Буян. — А ты, что… Когда… Ты библию читаешь? Дожил…
— Умные люди указали.
— Не знаю… Мне и одному не плохо, — возразил Борис. — Обойдусь без спиногрызов. Лишь бы стоял и бабки были. И мотоцикл.
— А я не обойдусь, — ответил Жизз. — Как муравьи под ломехузами ползаете. Вырывать такой муравейник нужно с корнем. Оставить лишь разумных и сильных, десять процентов, а то и меньше.
— И хитрых, — добавил Буян.
— На хрен ваших хитрых, снова обманут, — засмеялся Жека.
— Ненавижу умных, — наклонившись, сказала Лада в ухо Максим.
