Выпрямившись, на двух ногах, я бежала, пока мои ступни не закровоточили. Перед тем как положить меня в могилу, Ева выбросила мои одежды, которые разорвала во время приступа голода, поэтому после своего воскрешения я оказалась голой, как и она. Я превратилась в её искалеченную сестру, схожую с ней намерениями, если не соразмерным обликом, светло горящим[89] на Валентайн-роуд, Дороге иголок, пока ничего не подозревающие фермеры и фермерские жены уютно спали в своих кроватях. Но зато нас слышали лошади и коровы. И козы, они тоже нас услышали. Я сбилась со своего жизненного пути, запутавшись в иллюзиях медикаментозного суррогатного здравомыслия. Я заблудилась, и Ева позволила мне танцевать под звёздным небом с длинноногим зверем, в которого превратилась обнажённая женщина на обочине дороги. Вы представить себе не можете, как восхитительно было (и будет) неизбежное, стремительное схождение этих двух дорог. Вот что Абалин хотела украсть у меня: воспоминание о блаженстве этой жуткой тарантеллы, этого «данс макабр». Я рухнула среди безмолвных полей, бледных, как кондитерские изделия с сахарной пудрой, разделённых каменными заборами ещё со времён Израэля Патнэма. Я лежала не двигаясь, и она взгромоздилась на меня сверху. Она смотрела на меня сверху вниз, пылая в темноте малиновым блеском голодных глаз, ненасытная и распутная, и я раздвинула ноги для волчицы, которой она всегда была. Её влажный чёрный нос обнюхивал меня, прежде чем грубо перевернуть на живот и израненные груди, оседлав в волчьей манере.
– Вы в Доме Волка, casa del lobo, юная леди, так что ведите себя хорошо и делайте всё по нашему обычаю. Ты будешь трахаться так, как трахаются волки.
«Fecunda Ratis».
Она вспахивала меня, как вспахивают поле весной. Она закопала меня во второй раз, посеяв семена ревности, поскольку я уверена, что Абалин почувствовала на мне её мускусный запах, когда я вернулась домой той ночью. Это ведь сказка, правда? Да, это всё сказки, даже если фей не существует. Ведомый пикси, пиксельный, глупый, непослушный ребёнок забредает в самое сердце леса с привидениями и встречает хищного дьявола в обличье волка, который вскорости обещает, что я пригоню тебя к дому Кэролайн и, более того, буду любить тебя по-настоящему, позволь мне обнять тебя, мне всё равно, что ты безумна. Я буду любить тебя вечно. Откинь в сторону одеяло, чтобы найти её, ожидающую тебя на полях под паром, найти и вспахать.
(За окном снова появилась Абалин, но на этот раз я не обращаю на неё внимания.)
Карминовая девушка, которая была мной, то есть я сама, вышла из ложбины между холмами, рука об руку с La Bête, думая о том, как же мне повезло. Лелея надежду, что смогу родить ей щенков, избавившись от пустоты внутри. Пустая девушка-ракушка за кассой, а люди шепчутся о ней за её спиной, они не знают, что она об этом знает, либо им просто наплевать. Ставлю на последнее. Пустая девушка-устрица, наконец-то переставшая быть пустой. Я вернулась к своей машине, её фары все ещё пронзали ночной мрак своими белыми лучами, заставляя снежные сугробы сверкать. Ева шла рядом, слева от меня, а затем позволила мне пристегнуть её ремнём безопасности. Дорога была скользкой и коварной, и иногда я превышала скорость. Ведомые пикси девушки, которые сбиваются с пути, не слишком беспокоятся о правилах дорожного движения. У них свои правила и ограничения, неизгладимо начертанные на их схожей с палимпсестом коже, чтобы можно было прочитать волкам.
Вот моя история о призраке волка, который кричал: «Девочка!» Призрак убитой волчицы, которая после рокового выстрела из мушкета столетиями бродила в одиночестве, если не считать призраков других волков, которые составляли ей компанию. И каким-то образом она забыла, что когда-то была волчицей, лишённой себе подобных собратьев, чтобы продолжить свой род. Она просто это забыла. Но к тому времени она успела насмотреться на такое количество людей – мужчин, женщин и детей, – что позабыла, кем является, посчитав себя всего лишь обнажённой женщиной на обочине Вэлентайн-роуд. Либо дело было вовсе не в забывчивости. А если она усвоила урок, что главную опасность для волков несут мужчины, а женщины более безобидны, поэтому сшила себе женскую шкуру и натянула её на себя? Костюмчик оказался удобным, но ей приходилось следить за тем, чтобы её когти не порвали кожу перчаток и никто не заметил её клыки.
Призрак замаскированной волчицы.
