– Зачем так сложно, когда есть ключи, – сказала Ло-Лориана и указала на лежачего, на полу единственного сына больной матери. Тот продолжал лежать, как и лежал, закрыв голову руками. На поясе у него висела связка из нескольких ключей.
– Давай ключи! – сказал я ему как можно грознее. Он не оборачиваясь, и продолжая прикрывать голову одной рукой, другой рукой отстегнул связку и протянул её мне. Я в свою очередь передал ключи тётушке, и мы втроём стали подниматься по лестнице. Ло-Лориана несла фонарь, я нёс алебарду, а тётушка несла связку с ключами. Сумка с неизвестно чем и с бахромой, болталась у неё за спиной.
Кода мы вышли за дверь камеры, то оказалось, что винтовая лестница продолжается и дальше. Тётушка заперла дверь, оставив ключника в одиночестве размышлять о своей горькой доле, и мы стали дальше подниматься по лестнице. За очередным поворотом лестницы оказалась дверь, очень похожая на дверь только что покинутой нами камеры.
– Давайте их освободим, – сказала Ло-Лориана.
– Конечно, – ответила тётушка и стала отпирать засовы. Я был удивлён, с какой лёгкостью, она догадывалась какой ключ, от какого замка, и как виртуозно она отпирала все замки. Из неё получился бы прекрасный квартирный вор. Наконец все засовы были открыты, дверь распахнута и мы вошли в помещение. Впереди смело шла Ло-Лориана, держа в поднятой руке фонарь, от которого впрочем, было мало толку. Помещение оказалось ещё меньше, чем покинутая нами камера, но маленькие узкие окна располагались не под потолком, а посередине стен. На краю каменного ложа, также покрытом травой, сидел, свесив ноги и положив ногу на ногу, облезлый грустный пёс. По столу, где стоял кувшин и глиняная тарелка с нетронутой, явно не собачьей едой, не торопясь расхаживали мыши, иногда лениво поедая содержимое тарелки. Пёс, казалось, был погружён в раздумья и не обращал на мышей внимания.
–Какой странный бедный пёсик, –сказала Ло-Лориана с жалостью в голосе, – он, наверное, заболел.
–Это не пёс, –заметила её тётушка, пристально разглядывая псину.
–А кто же? – спросил я.
–Я могла бы вернуть ему прежний вид, – устало ответила тётушка, – но я сейчас чувствую себя слишком утомленной, и мне не хотелось бы тратить остатки своих сил. К тому же это займёт какое-то время. Тебе это сделать будет легче и быстрее с помощью силы кольца. Надень кольцо на указательный палец левой руки, укажи этим пальцем на кого-то или на что-то, и прокрути кольцо против часовой стрелки. Тогда все негативные чары будут сняты с того, на кого ты указываешь, и он примет первоначальный вид. Я так и поступил.
Слабое голубое сияние окружило пса. Затем сияние увеличилось в размере и яркости, и скрыла от наших глаз бедное животное. Какое-то мгновение мы ничего не видели кроме голубого светящегося овала, откуда раза два раздался жалобный лай. Когда сияние угасло, то вместо пса мы увидели упитанного мужчину в белом фартуке и белой шапочке. Тот некоторое время сидел молча, с недоумением разглядывая свои рук и ноги. Затем, но повернул голову назад и, убедившись, что собачьего хвоста у него больше нет, вскочил с каменного ложа и бросился перед нами на колени.
– Спасибо, что вернули мне мой облик! Спасибо, что освободили меня, – очень быстро заговорил он, - я век буду вам признателен. Я никогда не забуду вашу доброту. Я с радостью исполню любую вашу просьбу!
– А ты кто? Ты кем будешь-то? – прервала тётушка нескончаемый поток слов бывшего кота.
– Я герцогский повар, – ответил он.
– Как же ты умудрился стать собакой? – удивился я.
– С нашим герцогом, особенно в последнее время, это сделать очень легко, – с горькой усмешкой сказал повар, – достаточно пересолить его любимую оленину.
Дальше мы поднимались по лестнице вчетвером, пока на очередном витке лестницы не увидели ещё одну камеру. Из неё мы освободили истопника, вина которого заключалась в том, что поленья в камине оказались слишком сырые и поэтому плохо горели и дымили. Истопника, правда, ни в кого не превратили, но зато изрядно поколотили. Таким образом, когда мы вышли во двор замка, нас было уже пятеро. Был уже поздний вечер, почти ночь. Луны не было, но вместо неё в небе были две другие планеты. Одна светила желтоватым светом, а другая красноватым. Они светили хуже, чем у нас одна луна в полнолуние, но достаточно, чтобы различать дорожки и стены замка.
—Как бы без шума выйти за стены замка? – спросила тётушка не понятно у кого.
—Ну, это-то очень легко, –ответил повар, –я знаю тайную дверь в стене. Через неё я постоянно продаю излишки оленины для местного кабака. Хозяйка кабака –моя постоянная покупательница.