Сказав это, повар развернулся и быстро пошёл не по дорожке, а прямо по лужайке в самый тёмный и дальний угол сада, уверенно маневрирую среди кустов и деревьев. Мы едва поспевали за ним. Действительно, за сильно разросшимися кустами, в стене оказалась небольшая дверь. Повар достал из кармана ключ, непонятно где он хранил его, когда был псом, открыл им замок, и мы все вышли наружу. Из всех вышедших только я один умудрился поскользнуться, и если бы не невероятная реакция и скорость повара, который в последний момент успел схватить меня за руку, то я непременно бы оказался в воде на дне рва. А так, я всего лишь промочил ноги почти до колен.
–Если у кого нет конкретного плана на эту ночь, – сказал повар, – то предлагаю переночевать в кабаке. Барменша кабака, она же хозяйка, я думаю, не откажет нам в ночлеге. Во-первых, она моя хорошая знакомая, а во-вторых, она, как и все в округе терпеть не может молодого герцога.
Конкретных планов ни у кого не оказалось, а мой план по поиску моей супруги был отложен на завтра ввиду тёмного времени суток и всеобщей усталости. И мы, уже впятером, двинулись по ночной дороге в сторону кабака. Ночь была прекрасна. Несмотря на то, что меня одолевали тяжёлые предчувствия относительно моей Надежды, я был зачарован видом ночного неба. Всё здесь было необычно. Помимо двух лун, здешние звёзды были ярче и крупнее, чем на привычном земном небе. Казалось, что они находятся совсем рядом, а своим мигающим разноцветьем они были похожи на застывший фейерверк.
–Красавчик, а как тебя зовут? – отвлекла меня от созерцания неба тётушка. - А то я тебя всё зову красавчик да красавчик, а ты вроде бы не больно-то и на красавчика похож.
–Дмитрий, –сказал я, –можно просто Дима. А тебя как зовут не больно-то красавица?
Тётушка залилась таким весёлым и задорным смехом, что я невольно улыбнулся.
–А ты оказывается обидчивый как ребёнок, – сказала она, давясь от смеха, - меня зовут Ло-Дорина. Считай, что мы с тобой познакомились. А почему у тебя такое странное имя? Так можно называть кошку, собаку или какое-нибудь дерево. Имя человек должно начинаться со слова «Ло».
–Там, где я живу, –ответил я, –все имена такие.
–Это неправильно, –сказала Ло-Дорина, перестав, наконец, смеяться, – представь себе, кого-то зовут Сапог. Кто-то его ищет и спрашивает у остальных: «Вы Сапога не видели?» Все подумают, что он говорит про обувь. А если он спросит: «Вы Ло-Сапога не видели?», тогда совсем другое дело. Все поймут о ком речь.
Как долго Ло-Дорина продолжала бы болтать в таком духе неизвестно, потому что мы подошли к кабаку, и она замолчала, решив, что здесь неподходящее место для диспутов. Герцогский повар не стал заходить в кабак, а уверенно пошёл в обход на задний двор. Мы все последовали за ним. Было видно, что наш проводник неоднократно заходил сюда именно таким способом. С обратной стороны в кабаке тоже была дверь, в неё-то мы все и ввалились. Пройдя тёмное узкое помещение, мы оказались на обширной кухне, где два повара усердно что-то готовили в окружении кастрюль, сковород и большой плиты. После ночной свежести и прохлады, царящей на улице, на кухне мне показалось очень жарко и душно.
Увидев нас, один из поваров вышел и почти тот час же вернулся, но в компании крупной мужеподобной дамы неопределённого возраста. В руке у дамы был заряженный арбалет.
– Кого это ты приволок с собой? – спросила она громоподобным голосом герцогского повара. Но разглядев нас, она, не дожидаясь ответа, закричала с восторгом: «Ло-Дорина, мать твою, кого я вижу. Ты ли это? Каким ветром тебя занесло в мои чертоги? Соскучилась по нормальной еде?» С этими словами, отбросив арбалет к стене, она ринулась обнимать Ло-Дорину. Пообнимавшись и расцеловавшись, барменша и Ло-Дорина стали наперебой вспоминать сцены давно прошедших совместных приключений. Иногда Ло-Дорина пыталась сказать, что нам всем неплохо бы было лечь поспать. Но все её попытки тонули в потоках воспоминаний барменши. При этом барменша громко по-мужски хохотала и снова и снова принималась обнимать Ло-Дорину. Все остальные пришедшие, молча, ожидали окончания сцены воспоминаний двух старых подруг.