– Хватит попусту глазеть, – прокаркала мне ворона, – надевай кольцо на большой палец правой руки, внимательно посмотри на меня и крутани его один раз по часовой стрелке и полетели.
Я так и сделал, и мгновенно превратился в ворона. Я даже не понял что превращаюсь. Мне просто показалось, что все, что меня окружает, очень быстро увеличивается в размерах. Я от неожиданности взмахнул руками и … взлетел под потолок. Прямо как во сне, про который я тебе рассказывал дорогой читатель. Только это был не сон. И во сне я был человеком, а сейчас, глядя на свои руки, которые стали крыльями, я не сомневался, что стал птицей. Мой нос почернел и удлинился, а очки вообще неизвестно куда делись. Впрочем, очки мне были не нужны, моё зрение и без них стало гораздо лучше. Я стал различать самые мелкие детали даже на большом расстоянии.
Барменша распахнула окно, и я вместе с Ло-Дориной вылетели наружу. Мой первый полёт начался.
ГЛАВА 5
Разведка с воздуха
Зачем я не птица, не ворон степной,
Пролетевший сейчас надо мной?
Зачем не могу в небесах я парить
И одну лишь свободу любить?
Нелёгкое это дело полёт, вот что я скажу. Лететь прямо по курсу практически невозможно, постоянно заносит то влево, то вправо, да ещё сильный боковой ветер постоянно сносит в сторону. Короче, меня мотало из стороны в сторону. В это утреннее время на улице было много народу. Несмотря на то, что они все спешили на работу, зрелище моего полёта останавливало их. Многие показывали на меня пальцем и смеялись.
–Не иначе ворон в кабаке вина напился и улетел, – громко хохоча, сказал один, по виду лесоруб, своему приятелю.
–Как это он ухитрился удрать и не заплатить за выпивку, – так же хохоча, ответил ему приятель, –такого у нашей барменши ещё не бывало. Не иначе стареет бабёнка. Пора замуж выдавать. Бросай свою худышку и женись на настоящей женщине. Всегда будешь сыт и спокоен, что жена не изменит. Её все стороной обходят, боятся, что задавит. Так что ты будешь единственным обладателем восьми пудов бесподобного тела.
–Не, –ответил лесоруб, –моя хоть и худенькая, но ласковая. И к тому же …
Жаль, что я уже отлетел на большое расстояние и не дослушал подробности про худенькую и ласковую жену приятеля лесоруба. Летящая впереди Ло-Дорина постоянно оглядывалась на меня и укоризненно качала головой.
–Хватит кувыркаться, – прокаркала она мне, – садимся на ветку ближайшего дерева, и проходим инструктаж.
Ближайшее дерево было очень густое и раскидистое. Порода мне не знакомая, что-то среднее между клёном и каштаном. Ло-Дорина грациозно расправила крылья, сбросила скорость и плавно опустилась на ветку. Мне, то же самое, удалось сделать с четвёртой попытки. Сначала был перелёт, потом два недолёта и только затем я уселся на ветку рядом со своим инструктором. Передаю суть инструктажа в двух словах:
–крыльями махать плавно, не торопясь и без рывков, не пчела всё-таки…
– помнить, что есть хвост, и при повороте не только наклонять тело, но и разворачивать хвост и пользоваться им как рулём
–при торможении крылья разворачивать поперёк движения, и пользоваться ими как тормозным парашютом
–при попутном ветре крыльями вообще не махать, а просто расправить их и планировать, ловя ветер. И силы сбережёшь и отдохнёшь.
Если, дорогой читатель, ты когда-нибудь станешь птицей, то вспомни эту инструкцию, она тебе очень поможет на первое время, пока не освоишься.
Я оказался очень понятливым учеником, и мойполёт вскоре стал, не отличим от полёта настоящих птиц. По крайней мере, люди перестали обращать на меня внимания, принимая за обычного ворона.
–Куда мы летим, –спросил я Ло-Дорину, –искать мою жену?
–Туда, где всегда узнаешь все последнии новости, – последовал ответ, – на базарную площадь.
–Я оказался в вашем мире не для того, чтобы слушать базарные сплетни. Такой болтовни у меня и на работе хватает, – начал я сердито каркать, – а чтобы вернуть …
Я не успел договорить. Как оказалось, мы уже долетели до базарной площади, и Ло-Дорина, сделав резкий вираж, стала снижаться. Стало очевидно, что она даже не слушала мою возмущенную речь. Я стал снижаться вслед за ней.
Базары во всех странах и мирах очень похожи друг на друга: шум, гам и толкотня. Но эта базарная площадь отличалась от того стереотипа к которому я привык. Нет, шум, крики и суета присутствовали, как и подобает всем базарам, но посередине площади было обширное свободное место, на котором стояла виселица с повешенным. Видно было, что повешенный висел здесь уже несколько дней, и его облюбовала пара местных воронов. При нашем появлении местные вороны сначала заволновались, ожидая с нашей стороны притязания на их обед, но увидев, что ни я, ни Ло-Дорина не проявили интереса к их добыче, быстро успокоились. На груди повешенного была табличка, из которой стало ясно, что этот бедняга был королевским садовником, но совершенно не ясно за что был казнён.