–Говори тише, –попросил его скорняк. – Гостя разбудишь. Пускай отдохнёт получше. Ему вчера и так досталось. В него камнем попали. Сначала думали, что только скулу ему чуть-чуть ободрало, а вечером он стал раздеваться, и оказалось, что у него плечо разодрано. Хорошо, что он накануне нашей зеленухи напился. Так она боль хорошо притупляет, да и зараза никакая не пристанет.
–Хорошо, хорошо постараюсь тише говорить, – сказал незнакомец, и продолжил свой рассказ. Сначала действительно немного тише, но потом всё громче и громче. - Так вот, слушай. Потом нам удалось с ним договориться: он нас не трогает, а мы его кормим и поим. Так вот каждую неделю мы стали относить ему много еды и вина. Так много, что сами стали жить впроголодь. А на прошлой неделе он сказал, что наша еда ему надоела, и подавайте ему каждую неделю по бабе. А где мы столько баб найдём. Да нам наши бабы самим нужны. Будь добр, уговори колдуна, который у тебя живёт, пусть нам поможет. Мы в долгу не останемся. Сегодня вы нам поможете, а завтра глядишь, и мы вам сможем чем-нибудь помочь.
Я, поняв, что уснуть ещё раз не удастся, с трудом поднялся с постели. Голова была тяжёлая и болела. Но ещё больше болело плечо. Рыжеволосая Рокшанек вчера намазала мне плечо какой-то зелёной мазью (у них, по-моему, всё зелёного цвета, и вино и мазь, да и в одежде зелёный цвет преобладает) и забинтовала. При этом она уверяла меня, что утром я буду чувствовать себя как новорожденный. Если новорожденные действительно чувствуют себя, как я в тот момент, то я им не завидую. Да и откуда ей знать про новорожденных, она даже не замужем. Ей, видите ли, ещё рано замуж.
–Утро доброе! Что за шум, а драки нет? – спросил я, входя в комнату, где за столом си дели скорняк и незнакомы мне коренастый бородач неопределённого возраста.
–Доброе, доброе! Очень доброе утро, дождя почти нет, а драка будет, – закричал незнакомец. – Я хочу пригласить вас на большую драку. Всем дракам драка!
–Это Дороон, –представил незнакомца скорняк. – Он из селения, что за холмами и лесом. У них трудные времена настали. Сейчас всем тяжело, но им особенно. Они прослышали о вас, и считают, что вы их единственная надежда.
–Да, да! Надерите задницу этому наглецу, и мы вам век благодарны будем! – с жаром сказал Дороон.
–Кто этот наглец? – спросил я. – Людоед какой-нибудь?
–Людоед, то людоед, только необычный людоед. Он намного больше обычных и шкура у него как каменная. Но ты так легко набил целую кучу этой твари, что с одним-то легко справишься.
–А далеко это отсюда?
–Не близкая. Дня за три дойдём. Если конечно приключений не будет. Когда пройдём лес, легче станет. Главное, чтобы встречный ветер был без порывов.
–Я пойду с тобой, – неожиданно я услышал голос Надежды за своей спиной.
–Не-а. Женщину брать не надо, –сказал Дороон. – Дорога очень долгая, опасная и плохая. Женщина не дойдёт, а на руках нести у нас сил не хватит. Да и испугаться она может сильно. А вдруг потом выкидыши будут, а она женщина молодая. Ей рожать да рожать надо.
–Я не хочу, чтобы ты бродил по этому миру, куда тебя не позовут, – сказала Надежда. – Вчера тебя, как таракана, чуть не убили на стене. Я не собираюсь становиться вдовой. Что я тут буду одна делать, в чужом мире.
–Выйдешь замуж, –сказал я, –по местным обычаям ты только-только достигла брачного возраста.
Она посмотрела на меня как на идиота. Да я и сам понял, что сморозил чушь.
–Я не хочу оставаться в этом мире, - продолжала она. – Здесь трудно дышать. Постоянно дует сильный ветер. Здесь всё такое тяжёлое. Каждая моя грудь весит по двадцать килограммов.
–Это же прекрасно. Значит, у тебя хорошо развиты молочные железы. Для будущего ребёнка будет много молока, – сказал я, и тут же понял, что снова произнёс какой-то бред.
На этот раз она посмотрела на меня такими глазами, что я готов был провалиться сквозь землю, после таких моих слов. Не иначе от повышенной силы тяжести, мозги мои отяжелели, и кроме полного бреда ничего в голову приходить не может. Надежда опустила глаза и проговорила чуть не плача: «Никакой бюстгальтер не помогает. Мои груди отвиснут, и будут висеть как у старухи. Щёки тоже отвисают. И ты всё время пьяный. Я хочу домой. Ты пойми: проблемы в этом мире это их проблемы. Нам надо возвращаться домой в наш мир».
Я обнял Надежду и прижал её к себе.
–Обещаю, –сказал я, целуя её волосы, –это в последний раз. Я чувствую, что обязан им помочь. Оставайся здесь, как только вернусь, обязательно попробуем ещё раз вернуться домой. Может к этому времени кольцу вернётся возможность телепортации.
–Нет, –сказала Надежда, вытирая слёзы, –я пойду с тобой. Я здесь одна не останусь.
По тону её голоса, я понял, что она приняла решение, и спорить с ней бесполезно.