К Петеньки я примчался почти бегом. Он был в прескверном настроении и основания для такого настроения у него были: за сегодняшний неполный день он уже со скандалом потерял шесть своих пациентов.
— Петруччо! Не унывай! Жизнь прекрасна и удивительна! — сказал я, похлопав его по плечу.
— Иди, скажи это моим бывшим пациентам, — зло буркнул он, — онивсе считают, что разбираются в психиатрии лучше меня. Он достал сигарету (а мне хвастался, что бросил курить), сунул её, не зажигая в рот, пожевал, потом скомкал и выкинул в мусорное ведро.
— Так, что там с демоном? Ты сказал, что знаешь, что с ним делать.
— Знаю! Ты читал рассказ Стивена Кинга «Солнечный пёс»?
— Читал. Мне не нравятся ни его рассказа, ни его романы, но почти все мои пациенты, у кого лёгкая степень неврастении без ума от этого писателя. Мне пришлось его прочитать, чтобы быть в курсе, о чём лепечут мои психи.
— Тогда напомню. В том рассказе во время съёмки из фотокамеры выскочил пёс-убийца. А для того, чтобы его обратно загнать в камеру, надо было его просто сфотографировать.
— Не вижу связи, коллега.
— Самая прямая. Демон появился, когда прочитали заклинание, и для того, чтобы его отправить восвояси, заклинание надо прочесть ещё раз, но в обратном порядке. Начинать надо с конца заклинания, а заканчивать его началом.
— Откуда ты знаешь, что это сработает?
— Я по работе общаюсь не только с психами, иногда умные клиенты попадаются.
— Тогда, держи текст заклинания, — сказал Петруччо и протянул мне листок, — твой родственничек его вызвал, тебе его и обратно отправлять. — Хотя нет, постой, — сказал он, снова забирая у меня листок. — Надо распечатать текст наоборот, чтобы не сбиться, когда станешь читать.
— А разве у «ворда» есть функция текст перевернуть задом наперёд?
— У «ворда» нет, но я по работе общаюсь не только с психами. Иногда умные клиенты попадаются, — передразнил меня Петруччо, пытаясь подделать мой голос и интонацию. Он сел в кресло, открыл ноутбук, несколько минут поколдовал над ним и отпечатал новый текст. Я взял листок с текстом и приготовился с торжественностью юного пионера, вступающего в ряды пионерской организации, зачитать заклинание.
— Постой, — вдруг неожиданно сказал Петруччо, — это явление или событие надо запечатлеть на видеокамеру.
— У тебя есть камера?
— Да, я тайком снимаю на неё своих пациентов во время приёма. Видеофиксация помогает лучше определить периоды болезни и степень эффективности лечения. Она дополняет традиционную бумажную историю болезни.
— Но это же незаконно!
— Я тебя умоляю, — театральным голосом сказал Петруччо и выразительно посмотрел на меня, — кто бы говорил о законности. Занятие чёрной магией — это конечно законно.
— Уговорил, один-один.
Пока психотерапевт нового стиля работы с больными устанавливал камеру, чтобы в объектив попала вся комната, я на всякий случай соорудил из стола, двух стульев и двух кресел нечто похожее на баррикаду. Затем мы встали с Петруччо за баррикадой, при этом он вооружился своим радикальным средством защиты от неадекватных пациентов — бейсбольной битой, и я начал читать заклинание. Не успел я произнести несколько первых слов, как на улице, несмотря на полдень, резко потемнело. Я оторвал взгляд от листка с заклинанием и посмотрел в окно. Всё небо было закрыто, непонятно откуда появившимися огромными чёрными тучами. Поднялся сильный ветер, и вдалеке засверкали молнии, по стёклам забарабанили первые капли дождя.
— А по утреннему прогнозу погоды весь день солнечно и слабый ветер, — сказал, усмехнувшись Петруччо. Последние его слова потонули в шуме ливня, обрушившегося на землю. Петруччо включил свет, и я продолжил чтение заклинания. Окончание второй строки ознаменовалось вспышкой короткого замыкания, и во всём доме погас свет. Ни свечей, ни переносного фонаря у нас не оказалось, и дальнейшее чтение прошло при свете горящей зажигалки (всё-таки наш психотерапевт иногда курит).
Когда я дошёл до середины заклинания, окно в комнате вылетело вместе с рамой, как когда-то у меня. Но у меня окно вылетело наружу, а у Петруччо оно наоборот влетело в комнату вместе с потоками дождя. Асгарот влетел следом. Не дожидаясь, пока его змеиное тело целиком окажется в комнате, демон раскрыл пасть, растопырил все свои шесть рук и бросился на нас. Известный психотерапевт, который постоянно убеждал своих пациентов, что никогда не надо волноваться и ничего не надо бояться, так как всё происходящее либо незначительно, в чём они сами потом убедятся по прошествии некоторого времени, либо выше их сил, и они ничего не могут изменить, побелел как полотно и спрятался за креслом. Я был абсолютно спокоен, потому что знал, что нахожусь под защитой медальона слепого людоеда, в эффективности которого я однажды уже убедился. В первом броске демону не хватило длины тела, и его руки не смогли до меня дотянуться… Ему пришлось откинуться назад и подождать несколько мгновений, пока всё его тело не вползёт через окно в комнату.
