Полли прижала статуэтку к своей видавшей виды толстовке, погладила фарфоровое тельце, а затем аккуратно поставила фигурку на каминную полку напротив другой. Затем сделала шаг назад, чтобы полюбоваться ими обеими. Пекинесы запрыгнули на диван, чтобы тоже взглянуть. Хан беззаботно балансировал на подлокотнике дивана.
– Что я скажу маме? – вздохнула Полли.
– Ты думаешь, кто-то заметит? – удивился Рекс.
– Конечно, заметят! Даже в описании комнаты сказано, что статуэтка на камине одна. А мама любит эту комнату. Сейчас она работает над тем, чтобы больше узнать о Лоуренсе Пенхэллоу.
– Можешь сказать, что нашла вторую, – предложил Рекс.
– Точно, в потайном отделении комода, – согласилась Ли-Мей. – А что? Это правда. Скажи, что открыла комод и случайно обнаружила в нем тайник.
– Ладно… Но мне запрещено трогать такие уникальные предметы мебели. – Полли улыбнулась собачке. – Правда, мама так обрадуется, что мы нашли вторую статуэтку, что это уже не будет иметь никакого значения. Тем более она как раз собирается устроить выставку, а тут статуэтки наконец-то снова стали парными! И от тайника в комоде она тоже наверняка придет в восторг! Жаль, нельзя ей рассказать, как Лоуренс Пенхэллоу оставлял там для дочери конфеты. – Полли улыбнулась, вспомнив, как это было странно, когда она очутилась в теле Сары. Девочка оказалась такой храброй, такой целеустремленной. Она ни в чем не хотела уступать братьям. Быть может, немного ее отваги досталось и Полли? Хорошо бы… Кажется, новая школа уже так ее не пугала, как прежде. Вон Сара не испугалась ни призрака, ни контрабандистов. А Ли-Мей и вовсе столько лет переживала из-за брата.
Полли ласково погладила Ли-Мей, а затем и Хана.
– Знаете, вы очень похожи на львов. А ваша шерстка напоминает гриву. Бесстрашные львиные собаки.
– Точно, – тявкнула Ли-Мей, а Хан тоненьким голоском зарычал.
Магнус вздохнул и положил голову на подлокотник кресла рядом с Ханом.
– Прекрасно. Они и так злющие. Что, обязательно их подзадоривать?
Рекс лизнул Полли в ухо и прошептал:
– Ты очень хорошо поступила, что помогла Ли-Мей разыскать брата. Но прежде всего ты мой друг.
Полли потерлась щекой о его шерстяное ухо и произнесла:
– Не волнуйся. Я помню. Всегда.
