Иллюстрированное издание содержит в себе стихотворения в переводе Вильгельма Левика.«Утраченные иллюзии» рассказывают историю молодого поэта Люсьена де Рюбампре из Ангулема, отчаянно пытающегося сделать себе имя в Париже на литературном и журналистском поприще. Он беден, наивен, но очень амбициозен. Не сумев сделать себе имя в своем захудалом провинциальном городе, он попадает под покровительство богатой замужней женщины Луизы де Баржетон и надеется так проложить себе путь в высшее общество. Но репутация для мадам де Баржетон оказывается важнее, она бросает его, а люди бомонда не хотят пускать его в свой круг. И тогда Люсьен понимает, что талант ничего не стоит в сравнении с деньгами, интригами и беспринципностью.Рассказывая нам о пути Люсьена, Бальзак блестяще изображает реалистичный и сатирический портрет провинциальных и парижских нравов, аристократической жизни. Этот необыкновенный роман о нереализованных амбициях, обманутых надеждах, это размышление о времени и обществе, об утрате и разочаровании.
Honoré de Balzac
Illusions perdues
© Яковлева Н., перевод на русский язык. Наследники, 2022
© Левик В., перевод стихов на русский язык. Наследники, 2022
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
В те времена, к которым относится начало этой повести, печатный станок Стенхопа и валики, накатывающие краску, еще не появились в маленьких провинциальных типографиях. Несмотря на то что Ангулем основным своим промыслом был связан с парижскими типографиями, здесь по-прежнему работали на деревянных станках, обогативших язык ныне забытым выражением: довести станок до скрипа. В здешней отсталой типографии все еще существовали пропитанные краской кожаные мацы, которыми тискальщик наносил краску на печатную форму. Выдвижная доска, где помещается форма с набранным шрифтом, на которую накладывается лист бумаги, высекалась из камня и оправдывала свое название «мрамор». Прожорливые механические станки в наши дни настолько вытеснили из памяти тот механизм, которому, несмотря на его несовершенства, мы обязаны прекрасными изданиями Эльзевиров, Плантенов, Альдов и Дидо, что приходится упомянуть о старом типографском оборудовании, вызывавшем в Жероме-Никола Сешаре суеверную любовь, ибо оно играет некую роль в этой большой повести о малых делах.
