– Благодарю тебя, дорогой мой, я вижу, что могу доверить тебе мой план, ты мне поможешь его осуществить. – Пти-Кло посмотрел на Люсьена, причем его нос, похожий на буравчик, принял вид вопросительного знака. – Я хочу спасти Давида, – сказал Люсьен с особою значительностью, – я – виновник его несчастья, я все исправлю… я могу оказать влияние на Луизу…
– На Луизу?..
– На графиню Шатле!.. (Пти-Кло сделал неопределенное движение.) Я имею на нее влияние большее, нежели она сама думает, – продолжал Люсьен, – однако ж, дорогой мой, хотя я и имею влияние на вашу знать, у меня нет фрака…
Пти-Кло опять сделал какое-то неопределенное движение, точно хотел предложить свой кошелек.
– Благодарю, – сказал Люсьен, пожимая руку Пти-Кло. – Дней через десять я сделаю визит жене префекта и отдам визит тебе.
И они расстались, по-товарищески пожав друг другу руки.
«Он, конечно, поэт, – сказал самому себе Пти-Кло, – ибо он безумец!»
«Что ни говори, – думал Люсьен, возвращаясь к сестре, – истинные друзья только друзья со школьной скамьи».
– Люсьен, – сказала Ева, – что тебе обещал Пти-Кло? На что тебе его дружба? Остерегайся его!
– Его-то? – вскричал Люсьен. – Послушай, Ева, – продолжал он, как бы повинуясь мелькнувшей у него мысли, – ты утратила веру в меня, ты утратила доверие ко мне и, подавно, можешь не доверять Пти-Кло; но не пройдет и двух недель, как ты переменишь свое мнение, – прибавил он с фатовским видом.
Люсьен поднялся к себе в комнату и написал такое письмо Лусто:
