— Я все это вижу и понимаю, даже замечаю, что ученые демократы вроде Гайдаров разных перестали талдычить о советском рабстве, сами оказались в настоящем рабстве у банкиров и олигархов. Но какое тут место коммунистам?
— Тоже, если приглядишься, увидишь и поймешь, — взмахнув руками, живо заметил Полехин. — Нынче расплодились, как головастики в болоте, — разные выбросы, яблоки, нашдомовцы, новокурсовцы, элдепеэровцы, всех и не упомнишь, но все они — партии не рабочих и не крестьян, а партии — для подпоры крупной буржуазии и для прибежища средней и мелкой буржуазии.
А коммунистам — место среди рабочих и крестьян, вообще среди трудового люда, чтобы вместе с ними бороться за их социальные права. Но для успеха этой борьбы нужна наступательность, нужна организованность людей труда, их сплоченность, их понимание необходимости борьбы против владельцев капитала, отбирающих у нас наш труд, необходимо понимание предмета борьбы — это борьба против частной собственности на средства производства и ее владельцев, за возвращение общественной собственности, как основы социализма. Коммунисты берут на себя обязанности вновь учить рабочих и крестьян пониманию всего этого и организовывать их на борьбу. Вот такое место коммунистов на нынешнем этапе российской истории, Петр Агеевич.
Петр промолчал и задумался. Перед его глазами предстал он сам, тот Петр Золотарев, какой был еще три года назад. Он не был в партии, даже не был активистом профсоюза, чурался всякой организации. Но у него было все же свое место в коллективе завода, среди многотысячных тружеников. Его все знали, с ним считались, начиная от близких товарищей по цеху и кончая самим директором, с ним советовались инженеры, он был в числе ведущих мастеров, за ним шли другие, весь завод шел за ним. Таким порядком, сам того не подозревая, противник формальных организаций, он становился организатором большого и важного дела. Его так и понимали другие — организатором всего нового, передового, производительного. Он только не понимал этого, он лишь работал со старанием, постоянно искал, находил и творил благодаря своему природному мастерству. Он чувствовал тогда, даже видел, что от него расходятся какие-то круги, которые захватывают других, но он по своей простоте не видел того, что импульсы, которые он излучал из себя, и были тем притягательным и объединительным началом, которое и становилось силой организации.
И вот сейчас, быть может, под влиянием рассказа Мартына Григорьевича Петр вдруг почувствовал, что он всю свою рабочую жизнь состоял в организации, возможно, даже в центре организации, только не знал, как она называлась для него. Но сейчас он ясно понял, что тогда рядом с ним, сбоку стояла парторганизация и посылала ему свои импульсы как организатору от организации. Да, сейчас он точно понял, что ему нынче не хватает именно таких сигналов от партийной организации, чтобы жить в заряженном, намагниченном состоянии, чтобы у него была более значительная роль в жизни, чем только работника для своей семьи. Надо видеть и другие семьи, надо звать товарищей за собой, как он звал тогда своим примером. Разумеется, его призыв в это время будет призывом иного порядка, в ином направлении. Но этот призыв уже живет в нем, он ожил и прорывается к звучанию. Он спросил Полехина с некоторой осторожностью:
— А как, Мартын Григорьевич, вы отбирали себе товарищей в свою парторганизацию?
Полехин обрадовался вопросу Петра, внимательно посмотрел на него с надеждой, что он не ошибался, когда привечал Петра Золотарева и верил в его здравое мышление, и не ошибся в том, что в трудное, критическое для трудового народа время Петр Золотарев правильно найдет свое гражданское место, что сама его натура, честная и неподкупная, поведет его туда, куда надлежит идти честному, совестливому человеку. И Полехин доверчиво отвечал ему:
— Верно, Петр Агеевич, говоришь — товарищей себе надо отбирать с разбором. Но имей в виду, что каждый, кто ищет себе товарищей, отбирает их по своему, так сказать, критерию. Если говорить вообще, то в нынешнее время ищут себе не товарищей, а партнеров по выгоде. Отбор в партию имеет совсем другую природу. Здесь отбираются именно товарищи по принципу идейного мышления и обязательно из тех, кто идет к нам добровольно, сознательно и по глубокому убеждению в правоте, закономерности и неизбежности социалистического общественного строя и его экономической базы — общественной собственности на средства производства и в том, что именно социализм несет человеку труда главную его свободу — экономическую свободу от эксплуатации и социального неравенства. Ну, и конечно, кто готов посвятить себя борьбе за осуществление социалистических идеалов, обладает мужеством быть в рядах этих борцов — коммунистов.
