В последнее время она гораздо реже об этом беспокоилась. Потому как знала, что годится. Это – ее операция. И пусть противник превосходил ее силой, он был простым громилой. Мастерство важнее силы.
Она сместилась, отпустила винтовку и выставила левую ногу. В результате центр тяжести врага тоже сместился, как и точка приложения силы. Он пошатнулся, и Мараси выскользнула из его рук, быстро зашла за спину и ударила лицом о стол.
Она подхватила винтовку, бросив короткий взгляд на Луносвет. Той приходилось несладко. Ей удалось обезоружить охранника, но он прижал ее к стене. Пока Мараси размышляла, что делать, стена разъехалась, и позади Луносвет появилась дверь.
Мараси едва заметила в руке Луносвет печать. Дверь открылась, и женщина провалилась в нее, к удивлению охранника. Тот вскрикнул, когда она потянула его за собой. Ударом локтя Луносвет заглушила мужской крик. Мараси добила своего противника прикладом в лицо, повернулась к женщине, а та…
Уничтожала улики? Выругавшись, Мараси бросилась к женщине и оттащила ее от мусорного ведра, в котором та успела развести огонь. Мараси пнула ведро, выбив обожженные блокноты и бумаги.
– Мараси! – крикнула Луносвет.
Ржавь. Женщина откуда-то достала большой нож и напала на Луносвет. Пока та отбивалась от охранника, норовившего ее схватить, женщина занесла нож для удара.
Недолго думая, Мараси вскинула винтовку и пальнула, уложив женщину метким выстрелом. Звук разнесся по тоннелю как оглушительный приговор. Его невозможно было не услышать.
Луносвет зарезала охранника своим ножом и скрылась за стеной, за исчезнувшей дверью. Мараси со слабым стоном присела на пол, в считаном футе от границы замедляющего пузыря. Она рискнула, чтобы спасти людей. Знала, на что шла. Но теперь вся операция оказалась под угрозой.
«Так позаботься, чтобы это не было впустую», – подумала она, поднимаясь. Замедляющий пузырь рассеялся, и она нацелила винтовку на двух оставшихся ученых.
– Только попробуй открыть этот флакон, – пригрозила она, – и ты труп. У меня сегодня крайне неудачный день, поэтому на вашем месте я бы послушалась.
Ученый осторожно отставил флакон с капсулами ядовитого газа. Оба подняли руки и отступили. Спустя секунду вошла Луносвет и начала их связывать. За ней ввалился Двоедушник, придерживаясь за косяки.
– Судя по всему, я стал невольной жертвой ваших чар, – сказал он Мараси.
– Простите, – извинилась она.
– Вижу двух поверженных охранников и мертвого ученого, – заметил он. – План удался?
– Мараси пришлось одного застрелить, – ответила Луносвет, крепко затягивая узлы на руках задержанного ученого, – чтобы спасти меня. Я напортачила.
– Нет, – возразила Мараси. – Это я виновата. Слишком долго возилась.
– Что сделано, то сделано, – сказал Двоедушник. – Нужно освободить узников и уходить. А что это там горело?
– Они пытались уничтожить улики, – ответила Мараси. – Вероятно, заметки о гемалургии. Потушить вовремя не получилось, так что…
Луносвет принюхалась.
– Похоже на обложку. Хоть что-то уцелело.
– Но сами записи пропали, – сказала Мараси.
– Их я потом восстановлю, – ответила Луносвет, подбирая обгорелые останки блокнотов и книг и убирая их в рюкзак. – С помощью печати. Двоедушник прав. Пора начинать эвакуацию, пока на звук выстрела никто не сбежался.
– Энтроун сказал, что не будет мешать вторгающейся армии. Луносвет, они правда могут попасть сюда из… другого мира?
– Скорее всего, через Шейдсмар, – ответила та. – Это измерение, пересекающееся с нашим. Мы с Двоедушником тоже через него сюда попали.
– В распоряжении Автономии весьма… специфические войска, – сказал Двоедушник. – Ими сложно управлять. Опасно бросать в бой. Я на своем опыте знаю об их разрушительных способностях. Бомба, конечно, страшнее, но вторжение сил Автономии тоже может привести к катастрофе. К счастью, местная перпендикулярность – портал в этот мир – далеко на юге, под неусыпным присмотром.
– А других путей нет? – спросила Мараси.
Ее спутники переглянулись.
– Существуют планеты, – ответила Луносвет, – где Автономия создала подобные порталы вопреки всем известным законам. Не удивлюсь, если она и здесь это сделала – или собирается сделать. Так ее армии будет проще нападать.
Итак, если у Вакса получится обезвредить бомбу, их ждет вторжение. Мараси сделала глубокий вдох. Лишняя причина остаться здесь – хотя бы до тех пор, пока не удастся выяснить, куда направляется армия. А пока она открыла дверь камеры. Свет упал на истощенных узников. Они отшатнулись от света, как туманные призраки в ночи.
– Я Мараси Колмс, – объявила она и предъявила удостоверение. – Полиция Эленделя.
– О слава Выжившему! – воскликнул мужчина, бросившись к ней и схватив за руку.
На нем был некогда элегантный костюм, а на лысеющей голове торчали редкие клочки волос. Он показался Мараси… знакомым?
– Вы же политик из Билминга, – сказала она. – Были советником в Сенате.
– Д-да, – заикаясь, подтвердил мужчина. – Пьель Фромед. Я был… и, думаю, до сих пор остаюсь… главой оппозиционной партии в Билмингском совете.
