– Еще чего. – Уэйн указал на роющуюся в книгах Мараси, затем на Вакса, простукивающего дальнюю стену на наличие тайников. – Видите этих двоих? Олицетворяют лучшее из двух миров. Вакс – чистое чутье. За плечами многолетний опыт и множество ранений. Работе констебля не обучался – все школьные годы учился у террисийских мудрецов всякой древней мудрости.
А вот Мараси – это интеллект. Она всю жизнь изучала, как правильно заниматься этой чепухой. Порой мне кажется, что она прочла больше книг о работе констеблей, чем было написано. Может часами рассуждать о повадках преступников, о том, как бороться с бедностью, и прочих заумных вещах, отчего кажется, что констебли занимаются сплошной математикой. Вместе они идеальная комбинация. Инстинкт и знания. Практика и прилежание. Да, враги осмотрели эту квартиру. Успели раньше нас. Но они подложили бомбы, а значит, беспокоятся, мол, могли что-то упустить. И вот мы танцуем, бьемся на кулаках. Получится ли у нас найти то, что не смогли они?
– Любопытно, – произнесла Ким. – А у вас какая роль в команде?
– Комедийная.
Она вздернула бровь.
– Может, еще немного эксцентричная, – ответил Уэйн. – На мне импровизация. Образное мышление.
– Выходит, у вас пылкое воображение?
– Да, все время о пылких девицах думаю.
Она улыбнулась. Уэйн решил, что она вполне ничего, когда не притворяется. Жаль только, почти наверняка шпионка или предательница.
– Эй, Вакс, – позвал Уэйн. – Взгляни-ка.
Вакс мигом подошел и взял протянутый нижний конверт из найденной в столе стопки.
– Что это? – спросила Ким.
– Когда пишешь чернилами, – объяснил Уэйн, – приходится ждать, пока они высохнут. Но предположим, человек торопился или был взволнован. Он убрал листок в ящик и прикрыл сверху чем-то объемным. Вроде этой стопки писем. И чернила отпечатались на конверте.
– Размазано. – Вакс присмотрелся к конверту. – Но можно попытаться разобрать. Вот тут что-то подчеркнуто. Похоже на цифры, нет?
– Вроде семерка, – указал на одну цифру Уэйн. Соседняя слишком расплылась. – Дальше запятая и тринадцать.
– Может, какая-то комбинация, – тихо предположила Ким, выглядывая из-за плеч. – Похожие номера у вокзальных камер хранения, куда можно за плату сдавать вещи.
Вакс медленно кивнул.
– Мараси, ты что-нибудь нашла?
– Похоже, все эти книги подменные, – ответила та. – Коппер наверняка много читал, но тут все новое. Думаю, Круг из предосторожности забрал абсолютно все книги, заменив их, чтобы сбить нас с толку.
– Но мебель, кажется, оригинальная. – Вакс подвинул стул, чуть ударив им о стену, чтобы продемонстрировать место, где от постоянных подобных ударов облупилась краска. – Старая, поизносившаяся. Ковер тоже. Комната выглядит аккуратной и ухоженной, потому что люди Круга прибрались после обыска, но до их прибытия здесь, скорее всего, царил беспорядок.
– Думаю, наш клиент мертв. – Уэйн сковырнул со стены кусок мастики. – Пулевое отверстие. Скорее всего, бедолагу застрелили в спину, пока он тут сидел.
– Слишком конкретный вывод по столь малому количеству улик, – возразила Мараси, подойдя. Она достала короткую кисточку и соскребла из дыры в пробирку немного пыли и какие-то крупинки.
– Кровь? – предположил Уэйн.
– Да, – признала Мараси. – И кажется, костяная крошка. Вероятно, со стола кровь отмыли, а вот из отверстия достали только пулю. – Она потрогала пальцами столешницу. – Старая. Он много пользовался этим столом. А может, уже купил в таком состоянии. Сложно сказать.
Вакс подошел к Уэйну и передал ему кожаный берет, как у художников.
– Нашел на кровати. Что думаешь? Достаточно информации, чтобы работать?
– Пожалуй… – Уэйн натянул берет на голову.
Вышел на середину комнаты, выглянул в окно, складывая кусочки мозаики. Опираясь на известные факты, представил человека, который жил здесь.
– Поначалу его уважали, – сказал он. – Талантливый ученый. Но потом он что-то обнаружил, что-то услышал, узнал то, что не следовало. Он ведь был химиком?
– В шинной компании, – ответила Мараси.
– Скорее всего, прикрытие, – добавил Вакс. – Если его работодатели делали бомбу, то его работа наверняка заключалась в исследовании оружия и взрывчатых веществ для билмингского правительства.
– Ага… – Уэйн закрыл глаза. – Он догадался, что они создают бомбу, и услышал о разделении гармониума. Возможно, он всегда был немного чудаковат. Он решил защитить город, но из-за репутации чудака никто к нему не прислушался…
С закрытыми глазами он раскинул руки и медленно повернулся, принюхиваясь и мысленно представляя комнату. В углу старые тарелки. До сих пор пахнут. Бурные ночи, проведенные за чтением… за размышлением…
– Ему не поверили. А когда он оказался за решеткой, понял, что привычная система правосудия не поможет предотвратить катастрофу.
– И что он сделал? – спросила Ким. – По-вашему, его убийцы переживают, что что-то упустили. Значит, ему было известно нечто, огласки чего они никак не могли допустить. Где он это спрятал?
– Нигде, – прошептал Уэйн. – Это не в его духе. Вот какая штука… Круг ошибался насчет него. Как и Ким.
– Почему? – спросила Мараси откуда-то справа.
