Утренняя фея полностью

Адела. Ну так закрой глаза и марш — скоро уже закат.

Квико. Иду, иду. (Уходит медленно, все время оборачиваясь.)

Фалин с шумом катит жестяную банку, полную пуговиц.

Адела. Что ты делаешь, барабас?

Фалин. Я помогаю.

Адела. Вижу. Ну-ка, собери их по одной. Кстати, посмотрим, сумеешь ли ты их сосчи­тать. (Садится вышивать.)

Дopина. Ты можешь говорить и думать совсем о другом, когда вышиваешь?

Адела. Конечно, могу. А что?

Дорина. Анжелика тоже могла. И когда приближался сегодняшний праздник, она нам пела романсы о том, что случается утром в день святого Иоанна.

Андрес. А ты знаешь какой-нибудь?

Адела. Много. Это старые романсы, их вы­учиваешь в детстве и помнишь всю жизнь. Какой ты хочешь?

Дорина. Есть один, чудесный, про принца, который водил своего коня к морю напиться.

Адела (прерывает работу, поднимает голову и поет с задумчивыми глазами).

Утром, в день святого Иоанна

доблестный принц Олинос

повел своего коня

поить на морской берег.

И пока конь пьет,

он нежную песню поет,

и все птицы на небе

слушают, прервав полет,

и все путники; в поле

внимают, замедлив шаг,

и все моряки в море

поворачивают корабли,..

Андрес. А почему остановились путники и птицы?

Адела. Потому что эта была чудесная песня, как песня русалок.

Андрес. А для кого он ее пел?

Адела. Для девушки Зари, дочери королевы Фалин. Они поженились?

Адела. Нет. Ревнивая королева приказала убить их. Но девушка превратилась в белый розовый куст, а принц — в большой тополь. И их ветви росли, пока не сплелись.

Дорина. И тогда королева приказала сру­бить ветви, да?

Адела. Да. Но все равно она не смогла раз­лучить их...

Из куста родилась цапля,

А из тополя — могучий ястреб.

Они всегда вместе

в небе высоком, ясном!

Андрес. Это все было раньше. Теперь не бывает чудес.

Адела. Только одно, которое повторяется вечно. Настоящую любовь не может разрушить и смерть. (Поет.) Утром, в день святого Иоанна

Доблестный принц Олинос

повел своего коня

поить на морской берег...

Дети (поют). ...Поить на морской берег...

Адела (заметив Деда, который спускался по

лестнице и остановился послушать). Вам

что-нибудь нужно, дедушка?

Дед. Нет, ничего. Мне показалось, что это

сон: ты, дети и эта старая песня. (Подходит

к ней.) Что за платье?

Адела. Мама хотела, чтобы я надела его

на сегодняшний праздник. Вы его помните?

Дед. Еще бы! Его сшила и вышивала сама

Анжелика. Она надела его в ночь святого

Иоанна. (Смотрит на вышивку.) А это чье?

Адела. Я нашла ее в комнате уже начатой.

Дед. А мать знает?

Адела. Она и велела мне закончить это. Вам нравится? За четыре года нитки немного выцвели. (Поднимает глаза.) Почему вы на меня так смотрите?

Дед. Ты все больше меняешься... все больше походишь на Анжелику.

Адела. Это прическа. Маме так нравится.

Дед. По мне, лучше бы ты была как была, сама по себе.

Адела. Разве могу я сравниться с той, что начала эту вышивку?

Дед. Будь сама собой. А то ты причесы­ваешься, как она, одеваешься, как она, и уже совсем стала, как она... просто страшно.

Адела. Почему?

Дед. Не знаю... Ну просто если у тебя

украли сокровище, а ты нашел другое, то обычно не прячешь его в то же самое место.

Адела. Я не понимаю...

Дед. Это я так. (Уходит в дверь в глубине.)

Адела. Что сегодня с дедушкой?

Дорина. Весь вечер сторожит у двери.

Андрес. Если он ждет волынщика, то еще рано. Праздник начнется только ночью.

Фалин. А мы пойдем смотреть костры?

Адела. И плясать, и прыгать через огонь!

Андрес. Правда? Раньше нас никогда не пускали. Нас дразнил шум праздника, доносящийся сквозь закрытые ставни!

Адела. А сегодня мы пойдем все вместе.

Фалин. И я?

Адела (поднимая его на руки). Ты самый первый, лапонька! (Звонко целует его. Потом снова опускает на пол и шлепает.) А ну-ка, пошли искать хворост для большого костра. Что это мы тут взаперти? Земля для того, кто бегает.

Дети. Бегать! Бегать!

Фалин. (задерживается у двери). А можно бросать камни в деревья?

Адела. А почему нет?

Фалин. А я вчера бросил в смоковницу кюре, и все на меня кричали.

Адела». Наверное, наверху были фиги.

Фалин. Нет, просто внизу был кюре.

Дети уходят хохоча. Адела тоже смеется.