Утренняя фея полностью

Анжелика (поворачиваясь к Страннице). Нет... это слишком жестоко. Не может быть, чтобы у меня не осталась ничего. Что-то они должны оставить и мне. Разве может кто-ни­будь отнять у меня мать?

Странница. Ты ей уже не нужна. У нее есть память о тебе.

Анжелика. А сестра, братья?.. Первым словом, которое выучили они, было мое имя. Я словно вижу их, спящих на моих руках, с улыбкой, застывшей на губах, как капля

меда.

Странница. Все, что они помнят, — это твое имя. Думаю, они бы и не узнали тебя, Четыре года — очень много в жизни ребенка. (Подходит, ласково.) Подумай, Анжелика, один раз ты разрушила этот дом своим бегством, Теперь ты хочешь снова разрушить его возвра­щением?

Анжелика (сдаваясь). Куда же мне тогда идти?..

Странница. Спасать единственное, что от тебя осталось, — память.

Анжелика. Зачем, если это ложь?

Странница. Но она красива. Красота так же необходима, как правда.

Анжелика. Как я могу ее спасти?

Странница. Я укажу тебе путь. Иди за мной, и завтра у деревни будет своя легенда.

(Берет ее за руку.) Идем?

Анжелика. Отпусти... Что-то в тебе наво­дит на меня страх.

Странница. Опять? Присмотрись ко мне. Как теперь?.. (Застывает, скрестив руки.)

Анжелика (смотрит на нее, заворожен­ная). Как сон... И все более красивый...

Странница. В этом весь секрет! Страстно жить и красиво умереть. (Надевает корону из роз ей на голову.) Вот так... будто снова свадь­ба. Смелее, Анжелика... Один миг решимости — и память о тебе останется навсегда неизменной и светлой... Идем?

Анжелика (закрывает глаза). Идем. (Пока­чивается.)

Странница. Ты еще боишься?

Анжелика. Уже нет... Только у меня подкашиваются ноги.

Странница (с бесконечной нежностью). Облокотись на меня. И возьми; в это путешествие твою лучшую улыбку. (Нежно берет ее за пояс.) Я проведу твою лодку на другой берег...

Уходят. Снаружи почти совсем исчезают от­блески костра и слышится последняя песня.

Голос (звонко).

Святой Иоанн!

Дров-то ты

Нам не оставил!

Счастлив тот,

Кто в круг встанет!..

Все хором. Святой Иоанн!..

Пение и музыка приближаются. Вбегает Первая девушка, заней —все остальные. Затем — Адела и Мартин.

Первая девушка. Нет, пусти... Я первая его увидела.

Вторая девушка. Отдай мне!

Третья девушка. Нет, мне. У меня нет жениха!

Первая девушка. Он мой. Я нашла его на берегу.

Адела. Что ты нашла?

Первая девушка. Четырехлепестковый клевер!

Третий парень. Но он тебе ни к чему.

Счастье не находят, оно приходит само.

Вторая девушка. Закрой глаза и брось его в воздух!

Первая девушка. Возьми его, Адела. Он рос в твоем огороде. Адела (берет клевер). Спасибо.

Мартин (Первой девушке). Везет тебе в этом году: то лилию найдешь в источнике, то крас­ный початок в кукурузе.

Входят Мать и Тельба. Затем — Дед с детьми.

Мать. Что, уже напелись?

Тельба. Когда гаснет костер, угли тлеют до рассвета.

Первая девушка. Надо отдохнуть, а то уже сил нет. (Садится.)

Тельба. Эх, жидкая кровь! Кажется, будто мир перевернете, а как загремит бубен, нет у вас силы, ноги не слушаются. Эх, старое времечко!

Адела. Мама, вы идете спать? Я вас про­вожу.

Мать. Не беспокойся за меня, я умею быть одна. Мартин, идите танцевать. Тельба, угости их всех. (Поднимается по лестнице.)

Мартин. А чей это посох у двери?

Дед. Подожди. Вы никого не заметили у входа?

Адела. Никого. А что?

Дед. Так... Может, это и правда самая корот­кая ночь в году, но я еще никогда так не ждал восхода.

Тельба. Уже заря.

Снаружи доносится крик Квико: «Хозяйка!.. Хозяйка!..»

Все поворачиваются, встревоженные. Вбегает Квико. Говорит дрожащим от волнения голо­сом. Сзади, в молчании, толпятся женщины и мужчины с фонарями.

Квико. Хозяйка!.. Исполнилось твое жела­ние. В омуте нашли Анжелику!

Мартин. Что ты болтаешь?

Квико. Никто не хотел верить, но все увидели.