Утренняя фея полностью

которой привязывают пробку,

которая: затыкает вина бутылку,

которую сосед охраняет пылко.

Здесь Странница, увлеченная игрой, поднимается в свою очередь, нарочито изображая пьяницу.

Странница.

...А это пьяница вор,

который срезал пеньку,

вытащил пробку

и пьет вино из бутылки,

которую сосед охраняет пылко. (Смеется.)

Дети (окружают ее и подталкивают, крича).

Пьяница! Пьяница! Пьяница!..

Странница падает, смеясь все громче. Дети тоже смеются - вместе с ней. Но смех Странницы, нервный, возбужденный, становится все сильнее, перерастая в конвульсивный хохот, который пугает малышей. Они отходят и смотрят на нее в испуге. Она нако­нец приходит в себя, тоже напуганная.

Странница. Что я делаю? Что сжимаем мне горло и наполняет осколками рот?

Дорина. (еще с испугом). Это смех.

Странница. Смех? (С усилием поднимается.) Как странно!.. Этот радостный трепет, который бежит внутри, как белки по дереву...

А потом начинает холодеть живот и подгибаются колени.

Дети снова подходят, успокоившись.

Андрес. Ты что, никогда не смеялась?

Странница. Никогда. (Трогает свои руки.) Руки согрелись... А что это бьется у меня в висках?.. Что прыгает внутри?

Дорина. Это сердце.

Странница (почти с ужасом). Не может быть... (Устало покачивается.) Какая сладкая усталость! Никогда не думала, что смех имеет такую силу!

Андрес. Взрослые быстро устают. Хочешь спать?

Странница. После, сейчас не могу. Когда эти часы пробьют девять, я должна проснуться. Меня будут ждать на перевале Рабион.

Дорина. Мы тебя разбудим. (Усаживает ее в кресло у огня.) Садись.

Странница. Нельзя терять ни ми­нуты. (Прикладывает палец к губам.) Тихо... Слышите стук копыт?

Дети прислушиваются. Смотрят друг на друга.

Фалин. Я ничего не слышу.

Дорина. Это, наверное, опять сердце.

Странница. Дай бог! Ах, как тяжелы веки!.. Не могу... больше не могу... (Садится, сдаваясь.)

Андрес. Анжелика знала такие слова, кото­рые нас усыпляли. Хочешь, мы их скажем?

Странница. Скажи. Только не забудь... В девять ровно...

Андрес. .. Закрой глаза и повторяй, не думая. (Медленно, нараспев.) Там высоко, высоко...

Странница (повторяет с каждым разом все слабее). Там высоко, высоко...

Андрес. Есть белая гора...

Странница. Есть белая гора...

Дорина. А на горе апельсиновое дерево...

Странница. А на горе апельсиновое дерево...

Фалин. А на том дереве ветка...

Странница. А на том дереве ветка...

Андрес. А на ветке четыре плода... два золотых и два серебряных...

Странница (очень слабо). А на ветке четыре плода... четыре... четыре плода...

Андрес. Уснула ...

Дорина. Бедняжка... Наверное, она очень устала с дороги.

Дед, который вошел с хворостом, наблюдает эту сцену. Входит Тельба.

Тельба. Играть кончили? Марш в постель.

Дорина (показывает — «тише»). Мы не мо­жем. Мы должны разбудить ее, когда часы пробьют девять…

Дед. Я ее разбужу. Идите с Тельбой.

Тельба. Трудно будет заставить их спать после этих игр. Ну-ка марш!

Дорина. Она такая красивая. И такая хоро­шая. Почему ты ей не предложишь остаться у нас?

Андрес. Наверное, у нее нет дома... У нее такие печальные глаза.

Тельба. Пусть лучше идет, откуда пришла. Ну-ка, быстро! Не нравятся мне эти таинствен­ные женщины, которые шляются ночью одни по дорогам. (Уходит с детьми.)

Между тем Дед оживил огонь. Он гасит лампу, и сцена освещается только огнем камина. Смотрит в упор на спящую, стараясь вспомнить.

Дед. Где я ее видел?.. И когда?.. (Садится в стороне, крутит сигарету.)

Часы начинают бить девять. Странница, будто слыша зов, делает усилие, чтобы подняться. Вдали вспышка. Странница вновь засыпает. Снаружи громко лает собака.

Занавес