Через несколько минут с Антонии и Ведьмы градом катится пот. По моему совету температуру в их камерах увеличили до сорока градусов по Цельсию, чтобы повысить у них раздражительность. Гравитацию тоже слегка прибавили, но несильно, сразу и не заметишь. Ведьма все это время рыдает, а Антония то и дело дотрагивается до синяка на щеке, пытается оценить масштабы ущерба, нанесенного ее внешности.
– Тебе нужно придумать план, – лениво заявляет Антония, обращаясь к соседке через решетку.
– Какой еще план? – всхлипывает Ведьма из дальнего угла камеры. – Они же убьют нас, даже если мы все расскажем!
– Хватит нюни распускать! Выше нос! Ты позоришь благородную расу ауреев! Ты ведь из братства Марса, так?
– Им известно, что мы прослушиваем камеры, – замечает Севро, – по крайней мере, Антония точно знает.
– Иногда это не так важно, – отвечает Мустанг. – Высокоинтеллектуальные пленники часто пытаются обдурить тех, кто захватил их, устраивают игры. Самоуверенность делает их более уязвимыми, и они легко ведутся на психологические манипуляции, поскольку не сомневаются, что контролируют происходящее.
– Ты знаешь это по обширному личному опыту пыток? – спрашивает Виктра. – Ну-ка, расскажи! Я бы послушала!
– Тише! – прикрикиваю на нее я, прибавляя громкость.
– Я все им расскажу! – говорит Ведьма Антонии. – Мне уже на все наплевать!
– Все? – усмехается Антония. – Да что ты знаешь?
– Достаточно!
– Но я знаю больше!
– И кто тебе поверит? – резко отвечает Ведьма. – Тебе, психопатке, убившей собственную мать! Если бы ты понимала, что́ люди на самом деле о тебе думают…
– Дорогая, ну как же можно быть такой дурой, – с неподдельным сочувствием вздыхает Антония. – Печальное зрелище!
– В смысле?
– Головой подумай, дурочка! Ну хоть попытайся!
– Да пошла ты, сучка!
– Прости, Ведьма, – говорит Антония, выгибая спину. – Это все от жары!
– Или у кого-то крыша едет от сифилиса, – бормочет Ведьма, расхаживая взад-вперед по камере и обхватив себя руками.
– Как… по́шло. Что поделаешь, воспитание…
Начинаю думать, не вывести ли Ведьму из игры, чтобы она рассказала все, что знает.
– Возможно, это ловушка, – внезапно произносит Мустанг. – Антония могла предвидеть, что их возьмут в плен, и разработала запасной план на такой случай. А может, это все дело рук моего братца. Очень в его духе – сделать вброс ложной информации. Особенно если люди Антонии не сопротивлялись при захвате…
– Не сопротивлялись?! – возмущается Виктра. – В моргах этого корабля лежит более пятидесяти золотых, которым бы не понравилась такая формулировка!
– Она права, – поддерживает ее Севро. – Пусть еще поиграют! Может, Антония выдаст что-нибудь еще, прежде чем мы заберем ее.
Антония прикрывает глаза и прислоняется к решетке. Сейчас Ведьма спросит у нее, что она имела в виду, когда сказала «подумай головой». Так оно и происходит.
– Если я все им расскажу, то стану бесполезной? Ты это имела в виду?
– Дорогуша, – поворачивается к ней Антония, – ты действительно не сильна в таких делах. Меня-то в любом случае сестра не пощадит. Я прострелила ей позвоночник, а потом капала ей на спину кислоту больше года. Да она заживо с меня кожу сдерет!
– Дэрроу ей не позволит!
– Он – алый, мы все для него просто исчадия ада!
– Он так никогда не поступит!
– Зато я знаю Гоблина, которого хлебом не корми…
– Его зовут Севро!
– Да ты что? – безразлично роняет Антония. – Суть от этого не меняется: я не жилец, а у тебя еще есть шанс. Им нужна только одна из нас. Ты должна задать себе следующий вопрос: если ты расскажешь им все, они и правда оставят тебя в живых? Тебе необходима стратегия. Кое-какую информацию лучше придержать, чтобы ты могла с ними торговаться…
– Меня не проведешь! – с неожиданной смелостью произносит Ведьма, подходя вплотную к решетке. – А вот ты можешь прощаться с жизнью! Дэрроу победит, и, возможно, так оно и лучше! И знаешь что? Я собираюсь помочь ему! – заявляет Ведьма и смотрит прямо в камеру на потолке, выпуская Антонию из поля зрения. – Я расскажу тебе, что Шакал задумал, Дэрроу! Прошу тебя, дай мне…
– Забирайте ее оттуда! Немедленно! – вдруг вскрикивает Мустанг.
– О нет! – шепчет стоящая за моей спиной Виктра, которая видит то же, что и Виргиния.
Мы с Севро удивленно смотрим на женщин, но Виктра уже у двери.
– Открыть тридцать первую камеру! – кричит она техникам и вылетает в коридор.
Мы с Севро начинаем понимать, что происходит, и бросаемся за ней, сбивая с ног зеленого, настраивающего одну из голограмм. Мустанг следует за нами. Мы несемся по коридору, врезаемся в дверь с кодовым замком. Виктра молотит по ней кулаками, требует, чтобы ее впустили. Дверь открывается, мы пролетаем мимо растерянных охранников, собирающих оружие, и наконец оказываемся в тюремном блоке.
