— Какие глупости! — воскликнула Лена. — Но я понимаю, о чём ты. Я сталкивалась с тем, что мне говорили не общаться с тем или иным человеком. Я предпочитаю сама делать выводы о людях и никого не слушать. А всем, кто мне говорил: «Ты что с ним общаешься⁈», я отвечала: «И чё?». Вопрос: «И чё?» очень универсален. Обычно у людей на него нет ответа. Они не думают своей головой, а ведут себя как стадо болванов.
Она улыбнулась Маше, и почувствовала, что, возможно, у неё впервые в жизни появилась подруга.
— Слушай, я тут заметила. Тебе Антон нравится? — прищурившись, спросила Лена. — Ты всегда на него смотришь.
Маша стушевалась, замялась, но Лена поддержала её сказав:
— Да не волнуйся ты так. В этом нет ничего особенного. Я просто интересуюсь.
И Маша призналась:
— Может быть, немного. А я всё время смотрю?
— Ну, частенько, — засмеялась Лена.
Маша почувствовала, как кровь прилила к лицу. Лена пихнула её в бок:
— А ну, не красней! Не пались так, — они обе рассмеялись, у них появился первый общий секрет. — А мне вот никто никогда не нравился. Я даже завидую. Хочу влюбиться так, чтобы голову сносило и в животе бабочки летали.
— Вы чего тут обсуждаете? Чего Машка вся красная? — присоединился к ним Макс. — А ну? Ленка, колись, плохому Машку учишь?
— Да ни в жизнь! — смеясь, ответила Лена.
— Давай я тебя плохому научу, — обратился он к Маше и принялся её щекотать. Та раскраснелась ещё больше, вырвалась и убежала в палатку. Макс сел на её место. — Вот и чё она такая стеснительная.
— Что влюбился? Покоя Машке не даёшь, — усмехнулась Лена и тоже удалилась в палатку, оставив Макса одного с его мыслями.
Несмотря на все тяготы и тревоги, которые терзали их души, через два дня после находки затопленного города, следуя курсом на восток, они и вправду достигли большой земли. Когда солнце склонилось к закату, их плот мягко причалил к песчаному берегу. Уставшие, но полные надежды, они решили отложить исследование местности до утра, чтобы дать себе время восстановить силы. Развели костёр из сухих веток, собранных вдоль берега, и обустроили лагерь. Артур взял долото и направился к скалам, возвышающимся в двадцати метрах от лагеря. Он сказал, что хочет сделать гравировку на одной из них. Никто не придал этому особого значения, Артур рисовал или делал скульптуры при каждой возможности. Артур вернулся гораздо быстрее, чем ожидалось, на его лице были смешанные чувства:
— Ребят, — сказал он. — Я нашёл кое-что ужасное…
Все без исключения последовали за ним. Его находка, которую он раскопал, представляла собой статую человека, половиною тела впечатанную в небольшую скалу тёмного, почти чёрного цвета. Ужасающая скульптура походила на страшную инсталляцию под открытым небом. Но не просто камень — это и был человек. Во рту, застывшем в вечном крике боли, виднелись остатки зубов. Когда они осознали это, то испытали шок.
— Я читал, — пояснил Артур. — Во время извержения вулкана Везувий все жители Помпеи погибли за считаные секунды. Их тела и дома на века застыли под пеплом. Потом сделали выставку в Неаполе под названием «Застывшие во времени». Здесь произошло нечто подобное.
— Горы Урала никогда не считались вулканически активными, но, может, землетрясения могли спровоцировать извержение, — задумчиво сказала Наргиза, её голос эхом разнёсся по пустынной местности.
До самого заката, когда небеса окрасились в огненно-красные тона, они раскапывали всё больше и больше тел: и человеческих, и домашних животных. Некоторые из них сидели, другие лежали на спине, но все они навсегда застыли с выражением ужаса на лице, будто происходящее застигло их совершенно внезапно за обычными домашними делами или даже в кровати. Несколько тел они обнаружили и на пляже под песком, недалеко от лагеря. Это было словно ожившее прошлое, напоминающее о том, как быстро может измениться жизнь и как легко можно оказаться в ловушке времени.
— А ведь правительство не сообщало людям об угрозе, — заметил Макс около костра. — Для них всё было неожиданностью…
После беспокойной ночи, ибо их не отпускало чувство, что они спят на кладбище, было решено собрать все вещи и двинуть вверх по склону.
— Я думаю, это небольшой посёлок Миасс, недалеко от Уфы. Бункер должен быть в нескольких километрах отсюда. Над бункером установлен монолит из титана размером пять на пять метров. Это треугольник по типу пирамиды, — инструктировала группу Наргиза. — Я видела их, когда была в проекте. Титан — самый прочный металл, плохо подверженный коррозии. А пирамиды доказали свою способность к существованию.
Целый день они исследовали местность, но не находили ничего похожего на пирамиды. Лес в этой части поражал своей густотой и непроходимостью, словно верный страж древних тайн. Огромные деревья, опираясь на корни, тянулись выше и выше вверх, раскрывая свои кроны-зонтики. Более низкие образовывали плотный навес листвы, перекрывая лучи светила на небе, что спасало от жары и вездесущего солнечного пекла. Каждое дерево и каждая ветка облетались множеством лиан, образуя живые сети.