Здесь, в загоне, среди тщательно сохраняемых повозок, разных типов и назначений, вплоть до боевых колесниц, нашлась совершенно новая, легкая одноконная коляска, наиболее подходящая для длительного путешествия дейко Ноки. Тип её бронзовых втулок — подшипников соответствовал ранее купленной повозке, и имелась возможность взаимной замены. Убедившись в правильности выбора, скомандовал:
— Запрягайте.
Труба с Лимоном поспешили оприходовать вновь приобретенное имущество, а Ярослав продолжил управлять сборами. Они вернулись в хату, где Юля помогала Ноки собрать все необходимое.
— Тщательнее собирайтесь, — подбодрил он девушек, — не жалейте хозяйского добра. Две снохи Тымиша контролировали их, стараясь не позволить чужакам прихватить лишнее, но Юлия была непреклонна, требуя всё необходимое. Видя активность спутницы, Ярослав не стал вмешиваться в сферу женской компетенции и вышел на улицу. Там разворачивались приготовления к обмолоту. Хвербекусовы домочадцы, свезли с полей немало сжатого зерна, разложили на тщательно выметенном участке двора, и начинали бить снопы цепами.
Вечерело. Увидев на дворе ручные жернова Ярослав, приказал Жигану забрать, и переправить в лагерь. «Могут пригодиться» размышлял он. Постепенно стали собираться невесты, в сопровождении родственников. И женихи из лагеря землян. Первоначально предполагалось, что желающих повесить себе на шею хомут в виде молодой жены, найдется немного, но все сложилось совсем наоборот. Многие из переселенцев, имевшие небольшие средства для оплаты выкупа невест, захотели присутствовать на смотринах. За компанию пришло много их спутников и вообще любопытных, всего собралось человек тридцать молодых парней только из второй роты Ярослава. Прослышав о столь занятном событии, явилось некоторое количество людей и из первой. Невест оказалось не в пример меньше, модонские родственники представили полтора десятка невест, и как довесок около десятка молодых вдов. Торги начались. Девушек построили небольшим кругом каждую в сопровождении пары родственников. Желающие свататься женихи подходили к понравившейся девушке и предлагали руку и сердце по всем правилам местного этикета. После чего если парень нравился невесте и её родне, он должен был предъявить доказательство своей состоятельности, и способности содержать жену. По большей части хватало предъявить свое оружие, повозки, лошадей, или серебро. Затем шел торг о цене выкупа, тут каждый выкручивался, как мог, кто предлагал стальные топоры, кто булатный нож, а кто и золото, прихваченное с Земли. Как раз таким золотоносным оказался Меченый, уже снимавший со своей шеи толстенную цепочку.
— Я гляжу тебе ради любимой ничего не жалко? — остановил его Ярослав.
— Обижаешь начальник, — отвечал тот, — дело житейское, все мы люди.
— Тогда не машись цепью, не подымай парням цены, — предостерег его Ярослав, — за тридцатиграммовую цепь можно повозку с парой лошадей купить, а на юге как говорит Олег и того больше. Не торопись транжирить собственное добро, дай нечто попроще.
— Нет у меня ничего, — только эта цацка, а девчонка была бы кстати.
— Тогда продай мне, дам три золотых, один за невесту, а на остальные лошадей купишь, да не здесь, на юге, там говорят дешевле.
Бывший урка оценив резон, согласился. Тот выдал ему три золотых слитка примерно равных по весу цепи, из трофейного запаса, оставшись с барышом по весу и за счет изделия, которое стоит дороже.
Увлеченный разворачивающимся действием сватовства Ярослав не сразу заметил, что некто дергает его за подол актеона. Обернувшись, увидел Уира, закутавшегося в камуфляж по самые брови. Орк знаками показывал необходимость отойти в сторону, и Ярослав поспешил узнать, в чем дело.
— Что случилось? — спросил удивленный командир, — я приказывал сидеть в лагере и носа сюда не совать.
— Ногата Дхоу — как всегда высокопарно начал Вуокс, но сбился на первом русском слове, язык исключительно труден для дикаря. Пришлось перейти на родной:
— Великий вождь, — говорил Уир, — в поселке есть Вуоксы, они, они дейко, они хотят бежать, хотят идти с нами. Вуоксы хотят видеть нового вождя.
Оценив информацию Ярослав, не мог отказать соплеменникам Уира. Они пошли за ограду Хвербекусов, где в высоких зарослях корнеплодов подобных топинамбуру прятались Вуоксы-дейко. Перед ним появились двое орков и молодая орчиха, не лишенная надо сказать своеобразной привлекательности. После жестов взаимного уважения, Ярослав, спросил на языке вуоксов:
— Что вас держит здесь? Почему не сбежали раньше?
Ему ответил несколько более старший из них, вероятно глава группы:
— Нам некуда идти. Мы зелоты, отверженные. Приди мы к своим, нас убьют, принеся в жертву богу Ур.
— За что вас отвергло племя?
— Мы попали в плен.
— Законы вашего племени жестоки?
