В это время во двор уже въезжали люди Ярослава: Станислав, Бомба, Петрович, Меченый и другие спутники, всего десять человек. Одновременно и неожиданно с другой стороны села прибыли Олег, Шестопёр, Ольга, Юлия и сопровождающие их лица. Сразу стало шумно и тесно от скучившихся людей и лошадей. Олег немедленно проконтролировал фронт заготовок; у обнимающегося с аборигеном командира второй роты:
— Когда будете готовы?
— Благодаря этому отзывчивому и гостеприимному хозяину третий взвод будет готов к вечеру, а четвертый, я со вчера не видел.
— Уже почти готовы, а к концу дня точно, — довел информацию капитан Петрович, — покупаем сорок мешков овса, сорок пшеницы, двадцать гречихи, ну и курей, поросят по необходимости.
— Значит, будем готовы с утра двигаться, — как бы сам себе подвел итог Олег.
— Не знаю как к утру, но завтра днём точно сможем, — поправил товарища Ярослав.
— Неплохо и так, — согласился первый, — мы не сильно спешим.
Затем пошли разговоры всех со всеми, поднялся гвалт. В ворота въехала первая повозка со сжатым зерном, запряженная быками, и управляемая женщинами семьи Хвербекуса. Их усилия быстро перенаправили на стезю приготовления обеда, а снопы разгрузили земляне. Видя сложности с доставкой не обмолоченного зерна, Ярослав отозвал Станислава и Петровича в сторону, предложив ускорить обмолот:
— Распорядитесь очистить пару повозок, и отправьте на помощь селянам вместе с нашими людьми, чем быстрее управимся, тем лучше. Второе, на селе много сирот на выданье, сообщите нашим парням, кто захочет найти невесту, вечером будут смотрины, я обо всем договорился. В общем, раскошеливайся и женись, другого шанса столь дешево купить невесту может не быть.
Обед подали прямо на улицу, женщины вынесли много жареного мяса, козлятины и даже оленины, а также большие горшки с варёными овощами и местными корнеплодами. Тымиш расстарался и лично сам вынес гостям большие кувшины с фруктовой настойкой. Он ходил меж рядов сидящих за легкими переносными столами землян, и собственноручно разливал вино в глиняные крынки, не забывая со всеми раскланиваться.
— Угощайтесь, уважаемые господа. Угощайтесь, — насылался он, — Тымишу Хвербекусу ничего не жалко для дорогих гостей.
Правда, мало кто понимал его хлебосольные словоизлияния, с нотами ностальгии по золотым монетам. Большинство из гостей старалось подналечь на дармовые выпивку и еду.
После обильно поглощенного угощения гости поспешили откланяться. Кажется, пять минут назад двор был полон народа, ан и нет никого. Только хозяин на пару с Ярославом поджидают очередных гостей. Последний, на всякий случай, старается не оставлять Тымиша без своего внимания, мало ли что взбредет человеку в нервном расстройстве. Вот и Ольга Николаевна, последней покидает гостеприимный дом, сделав пару уколов, и избавив своего подопечного от страданий.
Но не долго им пришлось оставаться одним. Прибыл родственник Тымиша с парой лошадей и повозкой для продажи. Хозяин с гостем идут смотреть лошадей.
Пара оказалась вполне удовлетворительной. Кажух и Нака молодые двухлетние скакуны местной малорослой породы. Нечто среднее между большим пони и лошадью Пржевальского: короткие ноги, круглые животики, мощная мускулатура выдавали в них выносливых степных лошадок, способных преодолеть многие сотни километров, как говорится без дозаправки. После осмотра Ярослав вынес суждение, что лошади здоровы и годятся к покупке. Повозка — двуколка исключительно легкой работы, вполне соразмерная с движителем, и что особо радовало с бронзовыми втулками осей. И таким же ободом, подобная колесница вполне способна перевезти двадцать мешков зерна, на любое расстояние, а это немало для их группы.
Под восторженные возгласы продавцов, Ярослав неколеблясь выложил два полновесных золотых из трофейных запасов, за лошадей. И грамм тридцать серебряного лома из собственных за повозку. В нагрузку пошел небольшой колониальный топорик за упряжь и сбрую. Двоюродный брат Хвербекуса ушел вполне довольный, и даже сам Тымиш несколько повеселел, от сознания удачной сделки.
— Тымиш наватар, — поспешил огорчить Ярослав, — пора смотреть приданое.
Довольная ухмылка немедленно сошла с лица работорговца. Подобное занятие в среде Модонов, подвергавшихся нападениям охотников за головами, не приветствовалось, и не уважалось. Потому господин Тымиш вовсе не жаждал огласки конфликта. Скрепя сердце он поплелся в конюшни показывать лошадей.
В обширном, крытом, как и все постройки, соломой, глинобитном загоне, содержались шесть скакунов, огромное богатство по местным масштабам. Из них двое жеребят, две кобылы, и два молодых и сильных коня. Отдавать кобыл хозяин наотрез отказался, мотивируя тем, что те носят жеребят, и Ярослав угробит обоих долгим переходом. Пришлось выбирать из жеребцов, и не колеблясь забрать лучшего. Огорчению селянина не было предела, но судя, по количеству обжитых стоил, трое скакунов отсутствовало, и вероятно находилось на пастбище.
