— А что мы? Наше дело сторона, чем раньше на тот берег уйдем, тем лучше. Это не наша война, — пожимал плечами Олег. Ты лучше расскажи, что там вуоксы за стенами делают? Сколько их сейчас?
— Северный и восточный отряды объединились, как я доносил еще вчера. Западный, подошел сегодня днем. Так что ловушка захлопнулась по всем правилам. Теперь их тысячи полторы, может быть тысячу семьсот копий. По словам Уира здесь собрались Ка́рги четырех племен: Шу, Ра, Ву и родного для него Ур. Мы специально возили парня определить кто наши враги и сколько их. Орк считает, что больше всего воинов Ву, которые обычно бывают инициаторами подобных набегов. У них копий восемьсот. Именно с Ка́ргами — Ву мы столкнулись в Нидаме и, судя по всему теперь у них на нас большой зуб. Потеря семидесяти бойцов, бегство с поля боя, большой удар по репутации лучших воинов среди народа вуоксов, но судя по всему ловушка сия ставилась не на нас, и попали мы в нее совершенно случайно по стечению обстоятельств под горячую руку. Как утверждают модоны и некоторые вуоксы, набега давно не было, и рано или поздно должен был наступить, но, возможно, зная о переходе переселенцев через горы, Ву ожидали нас, когда придем в излучину Яры, тогда и начали наступление.
— Когда ждать их подхода?
— В состоянии подойти к стенам уже в полночь, но не берусь утверждать, нападут ночью или нет. На их месте я атаковал бы непременно.
— Ночная атака маловероятна, — уточнил Олег, — Все же настоящие вуоксы, не такие, каких мы их знаем по книгам и фильмам. Они ведут дневной образ жизни, и видят ночью ничуть не лучше людей. И вообще любой примат, будь то орк, человек, эльф или гоблин, имеющий две руки и две ноги, не может чувствовать как собака, а видеть ночью как кошка. В противном случае он перестанет быть приматом и должен иметь в таком случае мокрый нос, и щелевые, монохромные глаза, а как довесок к этому экстерьеру возможно хвост.
— Значит, считаешь, атакуют утром?
— Да, на рассвете.
— Но мы не успеем, к тому времени переправится.
— Не думаю, что модоны падут сразу, возможно до вечера продержатся.
— Тогда о чем они спорят?
— Они и не спорят. Вожди прекрасно знают, что если ка́рги захотят, то возьмут город, а если нет, то уйдут, ограбив окрестности.
— Что тогда делать нам?
— Ждать. Строить паром и быть готовым к любому варианту событий, и ждать этих событий лучше всего на южном берегу Яры.
— Тогда мне больше нечего здесь делать, — закончил Ярослав, — пойду к своим.
— Ступай, а я еще посижу здесь, попрактикуюсь в северном наречии.
Ярослав с Шестопером, пользуясь возможностью, ушли из Доу. Олег оставил при себе лишь Лучника, как он сказал для солидности.
— Олег считает завтра бой, — волновался наемник.
— Да, и я надеюсь в нем участвовать, — отвечал Ярослав, — руки так и чешутся.
— Необходимо подготовить людей уже сегодня.
— Совершенно верно, и вооружить максимально тяжело, бегать здесь особо некуда, но надеюсь, что предстоящая схватка напрямую нас не коснётся. Разве только энтузиастов вроде меня. А Шестопёр, как, готов составить мне компанию?
— Если Олег прикажет, составлю, а нет, не дождёшься.
— Какой ты всё же прагматик, нет в тебе романтизма, а этот мир требует увлечённых.
— Какой есть.
Придя в подразделение, Ярослав поднял на ноги всех свободных в роте людей, приказав немедленно быть готовыми к бою. Большая часть наличного состава группы, занималась постройкой переправы, но он распорядился, всем кто не занят, надеть броню, спать в ней, и доставить вооружение людям вне крепости у реки.
— Все должны быть готовы к возможному нападению в любое время дня и ночи, — доказывал он.
По причине ранения Хитрец оставался не удел, и Ярослав принял под свою руку Буяна, своего второго боевого коня. Учитывая печальный опыт стычки в поселке, он постарался защитить его от оружия противника. В его хозяйстве имелась Шелковая попона, шитая стежью. Если набить мягким материалом отделения, получится нечто вроде фуфайки для коня, а если конским волосом, то её не пробьет ни одна стрела. Волос обладает такими исключительными смягчающими свойствами, с которыми не сравнится ни один другой материал, в том числе и современный. Между прочим шелковые поддоспешники у Станислава и Ярослава также были набиты именно конским волосом, и вполне оправдывали свое назначение. Практически все в экспедиции кто носил кольчуги или бригантины надевали под них гамбезон, но таковые набитые синтапоном, оказывались слишком мягки, и не держали удар. Наполненные паклей в свою очередь стояли колом, и сильно стесняли движения. И только с наполнителем из конского волоса, оказывались во всех отношения, хороши.
Подчинив Людмиле, жене Георгия, группу девушек из пятого женско-хозяйственного взвода, поставил задачу: до полуночи, где угодно раздобыть материал, и набить плотную попону.
