С тех пор его народ не знал голода, довольствуясь богатой добычей долины реки, ее воды изобиловали рыбой, а леса оленями. Даже злобные бледнокожие инухаи были потеснены к самым северным возвышенностям. Больше они не смели вести свои караваны, груженные драгоценным металлом, не заплатив народу великого бога Зу богатой дани — белого олова и тяжелой меди, из которых вуоксы делали наконечники копий и острые кинжалы. Прошли те времена, когда воины вынуждены были использовать для них тяжкий камень и непрочную кость. С полуденной стороны приносили они изделия из крепкого железа и приводили рабов для жертвоприношений. Оттого путь их караванов по землям народа был относительно безопасен.
Но все это в прошлом, сейчас он уже стар, и должен заботиться о преемнике. От того и тяжкие думы не выходят из головы. Много сильных воинов в его племени, многие спят и видят, как занять мягкую пятнистую шкуру ночной кошки, покрывающую возвышение дхоу. Но не каждому улыбается такое счастье.
Вот по правую руку вождя сидят лучшие матери народа. Они так же стары, как и Раххар, и так же честолюбивы. Среди них нет вуоксы, родившей менее десяти воинов — каргов. Здесь самые плодовитые матери их народа, и каждая мечтает о сыне, ставшем дхоу. Слава Великому Зу, что решают не они, а бог. Когда-то и на него, Раххара, указал перст шамана, в которого вселился в тот момент сам бог, указал, что ему быть вождем всего народа, и возложил тяжкое бремя забот обо всех вуоксах. После выбора его, тогда молодого воина по имени Рах, готовили в преемники долгих десять зим, пока предыдущий не погиб в бою.
Сегодня он оказался в сложной ситуации: его преемник, молодой Рух, выбранный всего четыре зимы назад в соответствии с традициями и законами народа и бога, вчера погиб от руки инухая, а тела его и его воинов, оскверненные, были доставлены к порогу Доу. С этой безвременной гибелью исчезла и Священная Окова преемника вождя. Жадные враги сняли ее с поверженного воина. Поэтому так накалились сегодня страсти. Никому не было дела до погибшего, все помыслы старых карг-матриархов были направлены на интриги вокруг выбора нового преемника. Каждая хотела видеть им своего сына, и через него иметь власть над всем племенем как мать вождя. Потому сейчас с пеной у рта они расхваливали своих сыновей в надежде, что их услышит Великий Бог. Раххар еще помнил собственную мать, которая непрерывно помыкала им и понукала его в прошлом делать необдуманные поступки во благо ее корыстных интересов.
Вождь не был одинок перед лицом взбалмошных старух, по левую его руку сидели лучшие отцы народа, вожди родов и семей. Чем крепче и сильнее род, тем больше почета его вождю. Сейчас они угрюмо смотрели на словоохотливых карг, многие им приходились женами, и терпеливо молчали. Не подобает истинному воину зря растрачивать слова — так учит их Зу, бог, как гласит легенда, давший их народу слово и научивший говорить. Женщины требовали наказать виновных в смерти преемника и быстрее провести обряд выбора нового, но шаман отказывал, ссылаясь на неблагоприятные знамения, что вынуждало их злиться еще сильнее.
А у подножия обширной Доу, у ее ступеней, с утра скопилась толпа каргов и простых вуоксов. Новые дурные вести принесли охотники. Бесчестные инухаи не только повели свой обоз с товаром в неурочное время (они обычно водили его ранней весной на юг, а осенью на север), не только не выложили в положенном месте положенной дани. Они совершили очередную мерзость: напали на беззащитных женщин и детей, ловивших в это время рыбу на перекатах, в результате чего погибли чьи-то сыновья и дочери. Подобного преступления стерпеть было невозможно. Все знают, что вуоксы прячут своих женщин и детей от взоров посторонних, и подобное нарушение их обычаев является противным богу святотатством.
Вот молодой воин с улицы поднял руку, требуя пропустить его в Сабуку — любой азат племени имеет право войти в зал собраний и сказать вождям свое слово, его непременно пропускают. Раххар издал глухой рык, призывая каргов к порядку. Шум недовольных затих. Молодой карг вышел на середину, и обратился к присутствующим:
— Кто всегда нарушает договоры? Кто убивает наших вождей? Инурги!! — с дрожью в голосе возмущенно воззвал он к вуоксам, — белый металл добывают в нашей земле, значит он наш. Мы должны его охранять. Сегодня они убили моего младшего сына, а завтра придут убивать ваших.
— Чего ты хочешь? — оборвал его Раххар.
— Справедливости, великий дхоу! Инурги убили моего сына, инурги должны вернуть мне дань своими детьми.
— Кто думает, так как он? — вождь задал вопрос всем присутствующим. Несколько вождей и карг соскочили со своих мест. За всех слово молвила Руха, мать главного претендента в преемники, честолюбие застилало ей глаза:
— Мать двенадцати воинов требует от тебя вождь справедливости и защиты, покарай святотатцев! Я требую не как мститель за убитых воинов, а как защитница обесчещенных женщин.
Раххар поднял руку, призывая к вниманию.
