— Да, инухаи нарушают договор, да, убили нашего вождя. Какой толк, что мы будем бороться с ними силой оружия? Братья, сейчас не время о наших ошибках спорить. Если мы объявим войну, погибнут многие сильные и молодые воины. Осиротеют их дети, а матери станут безутешны. Нам не нужна война!
Тогда выступил вперед пожилой вождь-карг, обратился к вождю:
— Мы не хотим войны. Пусть великий дхоу покарает инухаев, идущих по нашей земле, — предложил он.
— Наши разведчики сообщили, что повозки охраняет много молодых и сильных инухаев, мы не успеем собрать достаточно воинов за один динь. Тех каргов, что у нас есть, недостаточно для победы над ними. Пока мы собираем охотящихся за добычей воинов, пройдет два дня, и караван уйдет в земли недоступные нам.
— Великий вождь, — вступил в полемику вождь — карг Риух, отец главного претендента в преемники и муж матриархи Рухи, — у нас недостаточно сил для победы над инургами, но мы можем задержать их до подхода наших охотящихся братьев и не выпускать с нашей земли.
Над Сабукой нависла тишина, все ждали решения дхоу, а он знал, что не должен принимать поспешного решения: чем дольше вождь оставляет в неведении своих соплеменников, тем большими возможностями он обладает. Ему были ясны мотивы, толкающие Руху и ее мужа к решительному бою: они надеются победить инухаев, тем самым обеспечив своему сыну, как герою, дополнительную возможность стать преемником.
Честолюбивые карги не понимают всех опасностей положения, в которое себя загоняют. Если они победят, то их семья будет сильна как никогда во мнении бога Зу и всего его народа, но если проиграют, то упадут так низко, что ниже некуда. С теми силами, что у них есть им не победить. Великий вождь Раххар принял решение, он поднял в знак внимания руку.
— Идущие по нашей земле инухаи должны умереть. Вождь Риух со своими каргами возглавит наших воинов. Пошлите известие, пусть воины в двух днях пути от нас быстрым шагом соберутся на южном поле, готовыми к бою.
«Вы сами выбрали свою судьбу», — подумал дхоу. Карги повскакивали со своих мест и стали расходиться. Вскоре они покинули Сабуку, и вождь остался один, лишь жертвенный олененок, привязанный рядом с жертвенником мелко трясся у подножия возвышения. Когда все покинули зал, полог, закрывающий вход в соседнее помещение, откинулся, и из него вышел пожилой вуокс в обширном черном облачении, увешанный амулетами и волшебными вещицами — главный шаман племени Шашур. К нему обратился вождь со словами:
— Ты видел, мой старый друг, этих….
Ночь и утро выдались тревожные. Все время орки шастали вокруг, и даже утром, когда Первая звезда озарила небосклон, не скрывали своего присутствия. Однако люди не торопились, стараясь своей суетой не выдать внутреннего беспокойства. Над пробуждающимся лагерем сгущалась атмосфера неопределенности и нехороших предчувствий. Ранним утром разъезды группы «хобит» отогнали от повозок отряд вооруженных орков. И это были не рыбаки, а настоящие воины, хорошо вооруженные и сильные. Они отступили под натиском стрел, но не бежали, а отошли, отстреливаясь из охотничьих луков, и метая дротики. К счастью, жертв не было с обеих сторон. Но дикари так и не ушли совсем, оставаясь в пределах видимости, постоянно наблюдая за людьми. Лагерь оживал со свойственной ему неторопливостью. Олег решил дать людям отдохнуть и выйти чуть позже обычного.
Ярослав с утра проделывал обычный для него моцион, в процессе которого, в отличие от всех людей, ему надлежало раздеться. Он соблюдал строгое правило похода: всегда быть в кольчуге или хауберке, при оружии, даже во сне. Поэтому не снимал броню на ночь, и для умывания вынужден был её разоблачать, а вслед за ней поддоспешник-гамбезон, без которого кольчуги не носят.
Сегодня, закончив ритуал и чувствуя приближающиеся события, решил взять в отряд, пока не стало поздно, нескольких человек. Двух мужчин и двух женщин. Он два дня присматривал их и выбрал наиболее, как ему казалось подходящих. Выбор свой остановил на бывшем военнослужащем, а ныне беглеце Игоре по кличке Бомба. Рослый, крепкий, он в действительности был полноват, но в походных условиях быстро сбросит вес. По характеру человек слабовольный, в меру послушный. В побег ушел по недоразумению, за компанию. Среди ленивых и нетерпимых солдат-дезертиров не находил свое место. На сегодняшний день реально не состоял ни в одной группе, лишь номинально числился среди москвичей. Все три дня прошел пешком, что говорило о хорошем физическом состоянии и недостатке здоровой наглости — дезертиры не пускали его в свою повозку. При умелом обращении из парня будет толк.
