Совет вождей открылся, как и полагается в таких случаях, с приношения жертв богам. Десять человек мужчин и женщин, по два от каждого племени, были распяты и ритуально умерщвлены на каменном алтаре. Затем пять недостойных вуоксов, запятнавших себя трусостью, изменой и воровством, с особой жестокостью медленно расчленялись, и каждая часть приносилась в жертву отдельно. Все делалось по закону, в соответствии с древними традициями. Но вот настало время для первого слова. По правилам его взял вождь инициатор собрания. Встал Хашур, великий вождь племени Шу:
— Слушайте меня, азаты народа вуоксов. Многие лета мы страдаем от ненасытной жадности инургов, они приходят в наши леса и убивают нашего зверя, они вырубают деревья для своих посевов. Вспомните: еще совсем недавно все земли к югу от Срединных гор принадлежали вуоксам, по лесам ходили стада оленей и буйволов, а теперь там нет ничего, пустота. Инурги вырубили все деревья, они засеяли землю ячменем, и теперь там негде охотится. Пойдем и убьем инургов, захватим их скот, соберем зерно с полей, возьмем в плен их самих и принесем богатые жертвы нашим богам. За такие подвиги будет нам великая честь и слава от наших соплеменников. Наши дети не станут умирать от голода зимой, а вуоксы радоваться добыче, что принесут в стойбище их мужья.
Вождь после произнесения слова поднял руки ладонями вверх, призывая в свидетели богов, что он говорил истину и закончил свою речь. После он сел, уступая место для следующего призывающего.
Собрание вождей проходило на открытой площадке перед ступенями, ведущими внутрь пещеры. Каждый из вождей сидел на грубо отесанной глыбе малахита, который в изобилие встречался в тех местах. Среди присутствующих находилось большое количество простых каргов, шаманов и азатов племен, которые пестрой толпой окружили площадь нураги. Они внимательно слушали все, что говорили лучшие вуоксы племен и низким гулом одобряли или осуждали слова вождей. Позже, когда они вернутся в свои деревни к своим родам и семьям, услышанное здесь будет известно каждому азату лесного народа.
Следующим по старшинству должен был говорить Рахар, великий дхоу племени Зу, но он жестом отказался, передав свое право слова молодому вождю Ур — Рагнароку.
— Модоны, что живут к югу от средних гор, — наши соседи, и я знаю, они немногочисленны. Если вуоксы пойдут на них войной, то могут убить всех. Потому в следующем году поля модонов останутся незасеянными, скот некому будет пасти. Мы должны, не истребляя инургов поголовно, отнять их зерно и скот в необходимом для нас количестве. Мой народ — за хороший набег, который принесет богатство народу вуоксов, но оставит модонам возможность пережить голодную зиму.
Еще не успел Рагнарок оповестить присутствующих о чистоте своих намерений, как вождь племени Ву — Карранг — в нетерпении вскочил на ноги. Стараясь как можно быстрее познакомить вуоксов с тем, о чем думает. Это был молодой и амбициозный вождь, стремящийся к славе и победам в бою.
— Прав Великий вождь Ур. Инургов за Срединными горами мало и взять у них нечего. Что это за добыча — десяток коров и десяток корзин зерна! Между тем на западе лежит богатая страна городов, в которых инурги хранят свои богатства. Там много жирных коров, плодов, какие мы вообще никогда не ели. У всех инургов — копья из белого железа, а женщины носят золотые украшения. Вот будет слава нам, вот куда мы должны идти, а модоны от нас не убегут, они наши и всегда рядом.
Бодрый гул голосов одобрил слова вождя Ву. Чувствуя поддержку народа, он продолжал с бо́льшим энтузиазмом:
— Великие знмения дали нам боги, и шаманы обещают легкую победу. В лесах видели бога смерти Рагнара, и он шел на запад. Охотники обнаружили двухголового оленя, а шаманы новых богов читали будущее по внутренностям зверя. Пусть шаманы скажут свое слово.
Одобрительный рокот раздался со стороны зрителей-вуоксов. Все хотели видеть знамения, данные богами. Все обратили взоры на старейшего из вождей, право голоса оставалось за ним. Рахар нагнул голову, разрешая говорить шаманам.
Вперёд вышли шаманы так называемых новых богов Зардака и Каррака. Их внешность мало напоминала человека, но оба они были людьми, по крайней мере, Каррак в черной мантии шамана с черными татуировками, сплошным ковром покрывавшими лицо, однозначно им являлся, а Зардака, напротив, можно скорее спутать с демоном, вырвавшемся из потустороннего мира, чем найти черты человека. Кроваво-красное лицо, угловатый череп и скулы, крючковатые, как будто поражённые подагрой, руки с когтями вместо ногтей. Увидев, определишь сразу — не человек.
Они несли на подносе тело новорожденного мутанта-оленя с двумя головами и двумя сердцами. Показав два сердца и другие аномалии сиамского оленя, шаманы обратились к слушавшим их вуоксам:
— Азаты лесного народа, слушайте волю богов, переданную вам с внутренностями этого зверя. Боги благоволят к вам, вуоксы!!!
После этих слов толпа рукоплескала пронырливым шаманам.
