Ярослав в течение всей беседы (переговоров) и ужина старался разбираться с диалектом сельчан. И еда, и выпивка только подстегнули его к самостоятельным действиям. Постепенно языки старейшин развязались, и общение вышло на новый уровень. Он сидел рядом с худощавым, как и большинство жителей, седобородым старичком, которого, как выяснилось, зовут Тымиш из рода Хвербекус. Всё время ужина они старались наладить между собой беседу, не смотря на полное незнание языка. Человек он оказался шустрый и любопытный, потому уже к концу пиршества был заключен договор на поставку Тымишем продовольствия для Ярослава, в отношении лошадей, которых в группе не хватало, старейшина помочь не мог, но за умеренную мзду обещал завтра предоставить сельчанина из соседней деревни, у которого есть на продажу лошади. Когда закончился вечер, хитрый старейшина пригласил гостей к себе в дом, где деловая беседа будет иметь свое продолжение, как и попойка. Из Доу Ярослав вышел слегка навеселе в хорошем настроении под руку с Хвербекусом. Там он узнал, что Олег приказал поставить лагерь на лугу за околицей села, потому, как в поселке размесить такую ораву негде. Отдохнуть в домах сельчан разрешили лишь нескольким наиболее влиятельным сподвижникам, и под охраной. На площади перед Доу дожидался Жиган со своими людьми. Сгущались сумерки.
— Докладывай, — приказал Ярослав своему штатному разведчику.
— Лагерь установлен, охрана выставлена, Станислав при роте, мы по приказу прибыли в качестве караула, — четко доложил тот.
— В таком случае идем за этим почтенным старцем, — заявил захмелевший командир.
Всё же модоны отличались от милых сердцу украинцев. Их нравы определялись простотой жизни и практичностью. Под соломенной крышей он нашел сооружение подобное землянке с белыми глинобитными стенами. Потолок отсутствовал. Два прочных столба поддерживали плетеную из ветвей крышу, покрытую изнутри сажей, что было резким контрастом с белизной стен вдоль которых, на уровне земли располагались чисто выскобленные широкие лавки. Под ними стояли плетеные короба с имуществом. «И это дом лучшего человека на селе?» — думал Ярослав. На стенах рядами закреплены полки с различной утварью, выставленной на показ. Расписные глиняные миски, отрезы расшитой, домотканой материи, пучки травы и луговых цветов, служили украшением сельского дома. Хорошо утрамбованный глинобитный пол покрыт слоями плотных, ярких, плетеных из крашенной соломы циновок. Их разноцветная палитра, искусно подобранных оттенков и орнамента, приятно радовала глаз. В середине помещения имелся выложенный камнем очаг, отапливавший его по черному. В крыше находилось отверстие для выхода дыма. Гостя встречало все семейство Тымиша, надо сказать, довольно многочисленное. Обычная, в таких случаях, церемония приветствия плавно перешла в продолжение ужина у Дхоу. Торговые вопросы решались по мере выпивания фруктовой браги. Жиган и его люди постепенно перешли из разряда охраны, в разряд гостей, присоединившись к позднему ужину.
Следует заметить, что нравы модонов позволяют себе не только простоту, но и некоторую беспринципность, разрешая торговать людьми, как скотом. Уже через десять минут после прихода в дом, когда пьянка была в самом разгаре Ярославу предложили купить рабыню. Продавец рассчитал всё точно. Возмущенный гость не мог сдержать себя и отказаться, а уже захмелевшие спутники поддержали благородный порыв господина. Девушка была куплена за три золотых слитка, примерно по десять грамм каждый. Для здешних мест огромная цена. По словам хитрого торговца, она происходила из северных краев, попала в поселок с разгромленным вуоксами караваном, а предназначалась для продажи на юге за большие деньги, но брошена на произвол судьбы бывшим владельцем южанином. Благородный господин мог взять ее в жены или продать в устье Мары купцам, со значительной выгодой.
Захмелевшему и уже отходящему ко сну Ярославу неожиданно пришла по вкусу идея старейшины, и он не без труда на ломанном модонском, с использованием словаря, попросил подыскать невест для его спутников. Тымиш согласно закивал головой, поняв, что от него требуется, и на пальцах по большей части орочьими жестами (которые здесь в ходу) показал, что невесты будут завтра. После чего гость завалился на лавку и отключился. Более трезвые охранники сопротивлялись несколько дольше, но через какое-то время вся хата погрузилась в сон.
