Он не ответил. Не знал, что ответить. Только крепче обнял девушку и прижался губами к её голове.
Обнявшись, они вернулись в больничную палату, подошли к окну и долго стояли возле него.
В небе раскинулся розово-сиреневый с оранжевыми полосами веер заката.
***
Близилось окончание короткого лета.
Ночи конца июля, парные и тёплые, ещё обещали длительное тепло.
Осторожно подступал вечер. Когда в наступающих сумерках, в траве, начинали стрекотать цикады, а над озером поднимался туман, Елена выходила на веранду, садилась в плетёное кресло и всматривалась вдаль.
Звуки летней ночи завораживали её и уводили в волшебный мир тайн ночи, с её неясными шорохами. Как красиво небо с мерцающими звёздами. Тишина, окутанного прозрачной дымкой тумана, ночного сада.
И как всегда, в эти вечера, её одиночество скрашивала Дарья.
— Я мечтаю открыть в имении школу, — сказала она, когда Даша присоединилась к ней на веранде. — Сама буду учить детей и взрослых словесности и математике. Это стыдно, что наши крестьяне безграмотные.
— Да, — согласилась Дарья. — Василий Антонович обещал помочь. Расходы по организации и содержанию школы он возьмёт на себя.
— Ещё нужно заняться парком и садом. Устроить цветники, газоны. Скамьи для отдыха вдоль аллей.
— Несколько беседок.
— Да, непременно.
— Лена, на днях я собираюсь поехать в Петербург. Вернусь вместе с Аней и Митенькой.
Последние тёплые дни ребёнок должен провести на воздухе. Заодно закажем в столице всё необходимое для устройства нашего сада. Ты сможешь побыть эти дни одна?
— Поезжай, Даша. — Елена постаралась скрыть волнение от сестры. — Конечно, я справлюсь.
***
Войдя в палату, Александр Лаврентьевич остановился на пороге. Ксения Карницкая и Арсений Рунич сидели рядом на краю кровати, и о чём-то беседовали.
— Не помешаю? — спросил он.
Девушка покраснела и смутилась, а Арсения обернулся и сказал:
— Входи, Саша.
— Рад, что вы вместе. — Краев сел на стул напротив и попросил. — Дорогая Ксения Сергеевна, позвольте мне поговорить с Арсением наедине. Мне многое нужно ему сказать.
— Я буду в приёмном покое, — девушка поспешно направилась к дверям. — Если понадоблюсь — позовите.
Арсений проводил её взглядом. Александр уловил этот взгляд.
— Признаться впервые в жизни встречаю такую преданность.
— Я обязан Ксении жизнью. Она вытащила меня с того света. — Арсений устало провёл рукой по лицу. — Если бы не она…
— И, не смотря на это, ты думаешь о Елене?
Юноша смолчал.
— Она уверена, что виновата перед тобой и твоим отцом. Во всём, что произошло. Её единственное желание, видеть тебя счастливым.
— Какой мне в этом смысл без неё?
— Неужели, после всего что произошло, ты продолжаешь любить эту женщину?
— Я любил бы её и на том свете. Хотя, она имеет право так поступить, и я не смею ей противоречить.
Несколько минут прошли в молчании. Арсений прервал его первым:
— Как отец?
— Ждёт тебя.
— Ждёт? — юноша недоверчиво посмотрел на врача.
— Его отчаянью не было конца. Ещё несколько минут и, я не застал бы его в живых.
— Нет! — младший Рунич ринулся с кровати.
— Успокойся! — Схватив за локоть, Александр остановил его. — Господин Рунич жив, здоров и ждёт тебя.
— Мне стыдно. — Арсений уткнулся лбом в плечо друга. — Если бы ты только знал, как я стыжусь смотреть в глаза отцу, Адель, Ксении. Что со мной было?
— Ты был болен.
— Был?
— Теперь твоё тело, твой дух выздоравливают, и скоро ты совсем поправишься.
— Выходит, я ещё не совсем в себе?
— Ты никогда не был душевнобольным. Расшатанные нервы, не более.
— С момента выстрела я ничего не помню, — произнёс юноша. — Только сон. Я, Елена и широкая дорога. Мы идём к какому-то дому. Лена весела, она смеётся, а в моей душе — радость пополам с болью. Я ввёл её в этот дом. Там были её сестры. Она, пошла к ним. Дальше, всё исчезло. Я блуждал в темноте. Темнота. Затем, яркий свет… и я услышал голос Ксении. Вспомнил отца. И мне так захотелось увидеть его. Хоть один-единственный раз увидеть. Успокоить сестрёнку.
— И ты вернулся. — Александр крепко обнял его. — Друг мой, тебя любят столько людей. Ты им нужен.
— Я? — Арсений удивлённо вскинул брови. — Наверное, я и правда сумасшедший.
— Просто раньше ты не понимал таких вещей.
Юноша грустно улыбнулся.
— Знаешь, смотрю я на тебя и не узнаю. — Александр с тревогой поглядывал на друга. — Передо мною ты и в тоже время не ты.
— И у меня ощущение как будто я — это не я. Непонятное чувство.
— Ты заново родился. — Краев строго смотрел на пациента. — Арсений, другой человек и живёт по-другому. Твоё здоровье как не было сильным, таковым и осталось.
— Нервы и сердце ни к чёрту. Знаю.
— Хорошо, что нет нужды повторяться. Если хочешь жить долго, ты не должен больше рисковать. Твой организм больше не выдержит подобное испытание.
— Я понимаю, алкоголь не для меня.
— Как ты мог так глупо воспользоваться моим советом относительно опиума?
— С ним мне было легче.
— Глупость! Нельзя облегчать душевную боль другой болью! Ты хоть понимаешь, что едва не стал наркоманом?
Молодой человек кивнул головой.
