У меня на рассмотрении находились десятки челобитных, просящих разрешить строительство новых гаваней, водных артерий, трактов и железных магистралей для связи с Европой. Государственных трат для возведения основных сооружений почти не испрашивали, желая вложить туда доходы от торговли и производства в наращивание обмена с Западом. В части сооружения обычных дорог я принципиально не возражал, опасаясь исключительно нехватки рабочей силы, но вот те же каналы требовали создания искусственных запруд и забора воды из рек, что могло нарушить судоходство уже там, а если вспомнить о потребностях полива возделываемых полей и садов, то и существенно навредить сельскому хозяйству. Железные же дороги были ещё более сложными сооружениями — ибо производство металлических конструкций было недостаточным для удовлетворения всех пожеланий. А уж крупные торговые порты требовали огромных затрат на безопасность, как от штормов, так и от нападения противника и банального пиратства, а здесь без государственных финансов не обойтись.
При этом спрос на продовольствие в Европе постепенно падал. Во многом причиной этого стало уменьшение населения, но сельское хозяйство легко восстановить, если природные условия не против. Нам было значительно тяжелее, а вот Франция с её тёплыми зимами и длинным летом могла сделать это очень легко, да и Англия не сильно отстанет от традиционной соперницы. Всё, что было им надо, просто навести порядок и начать ограничивать наши поставки, к чему они и преступили.
До некоторой степени мы уже были готовы к подобному развитию сюжета — население наше росло и росло быстро, но всё-таки продажа продовольствия за рубеж была всё ещё очень важна. Пока шли войны в Восточной и Южной Азии, в которых миллионы местных жителей были лишены возможности заниматься земледелием, у нас был отличный рынок для продажи продовольствия. Однако, здесь мы сталкивались с проблемой отсутствия нормальных транспортных путей из Европейской части России в Азиатскую и неразвитости там портов.
Так что, доклад главы Ямского приказа Германа был для меня важнейшей точкой опоры для планирования путей развития страны. Иван Иванович тоже прекрасно понимал всё государственное значение своего анализа и подошёл к работе с огромным вниманием. Бывший генерал, долго проработавший под крылом покойного Баура, отлично справился с систематизацией этого сложного вопроса. Пусть доклад формально готовился более трёх месяцев, но всё же в его основании были уже многолетние расчёты приказа, причём именно Герман впервые сам начал использовать в работе арифмометры, быстро ставшими обязательным инструментом для проведения расчётов в центральных ведомствах, а потом и провинциях.
— Позвольте, государь, мне начать! — Герман волновался, но я успокаивающе махнул ему рукой, — Я рад, что Вы разрешили мне доложить планы касательно развития дорожной сети России, коим я посвящаю все мысли свои.
— Не сомневаюсь, Иван Иванович. — кивнул я, — Ваши заботы о дорогах мне известны. Именно Вашим тщанием путешествия по России стали делом лёгким и безопасным.
— Государь, зачем Вы так меня дразните? — возмутился главный дорожник России, — Совершенство безумно далеко, я и не надеюсь увидеть сеть трактов и каналов в таком состоянии, чтобы искренне поверить в Ваши слова!
— Вы недооцениваете результаты своих трудов, Иван Иванович. — усмехнулся я, — Европейцы, пребывающие в наши пенаты, восхищаются русскими дорогами.
— Так это они железными дорогами да большими трактами восторгаются! А коли придётся им из Балтийского порта, к примеру, во Львов ехать — всё проклянут!
— Дорого́й мой Иван Иванович! — ласково сказал я разгорячившемуся чиновнику, — Именно Вам и предстоит начертить те линии, по которым и будет развиваться наше дорожное хозяйство ещё много лет.
— Я боюсь, государь, что моих талантов может не хватить… — начал он.
— Не бойтесь, Иван Иванович, ответ перед будущим мы будем держать вместе.
Да, разговор был очень сложный, Германа приходилось успокаивать и останавливать, когда он слишком увлекался и уклонялся от линии своего доклада. Его мысли не сильно отходили от моих представлений о правильной сетке дорог, соединяющих крупные города империи и наличия нескольких значительных торговых портов на каждом направлении, но вот идеи о необходимости свести вместе и все важные реки, для меня были в новинку.
Я считал пока обязательным поскорее начать постройку канала из Оби к Енисею, который была уже вполне спланирован и подготовлен, а вот Герман желал отправлять инженерные партии к Нижней Тунгуске, собираясь по ней соединить Енисей и Лену, а разведывательную экспедицию уже и отыскивать путь для канала к самому Амуру, ведь тогда мы могли в обход морей соединить Атлантический и Великий океаны.
