— Что ты, Вика? Ахмадов же настоящий любимец государя! — всплеснул руками Строганов, — Он был первым в выпуске Корпуса, причём сам смог добиться перевода из Пехотного в Артиллерийский, представляешь? Кондратия Исаевича желали видеть в числе секретарей императора, он должен был служить в Генеральном штабе, но Ахмадов отказался от всего этого и попросил перевода на окраины государства, где желал служить в войсках. Но в Григориополе его уговорили перейти в канцелярию, ибо его способности просто высочайшие. Он состоит в переписке со всеми столичными вельможами и учёными! Сам покойный Лобов-старший прочил ему карьеру главы любого приказа!
— Миша, ты по-прежнему легко увлекаешься! — почти ласково улыбнулся тот, кто в России был известен под фамилией Жаров, — Ну, откуда ты всё это знаешь? Ахмадов рассказал?
— Вика-Вика, а ты по-прежнему не доверяешь ничему на слово! — также усмехнулся другу русский, — Мне это известно от самого́ наместника. Ахмадов его и правая, и левая рука, именно через него проходят все документы в Григориополе, да и в Столице Сангушко многие вопросы решает с его помощью. Ты же сам просил, чтобы русский посол мог ответить на любой вопрос и имел возможность обещать только то, что будет выполнено. Так что, Кондратий Исаевич — лучшая кандидатура для таких переговоров.
— Что же, будем надеяться, что твой майор не просто ходячий словарь, но и переговорщик неплохой! Пойдём, Яшвант Рао ждёт! — Вишал кивнул Ахмадову, стоя́щему поодаль, не мешая разговору друзей, и повёл их внутрь огромного купеческого особняка, где их ждал индийский князь.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Обязательной частью моих совещаний были карты. Картография, вообще, стала важнейшей деталью любой хоть немного значимой постановки задач. Палата карт и планов при Имперском приказе показывала блистательные результаты, снабжая своей отличной продукцией и военных и гражданских потребителей. Я просто не мог без нормальных схем местности что-то серьёзно обсуждать, а уж как оценили хорошие карты мои военачальники.
Так что, на стенах моего кабинета висели карты, карты и ещё раз карты — они были у меня вместо картин и отделки. Их меняли по мере необходимости, на них рисовали новые дороги, открытые месторождения полезных ископаемых, закладываемые города и порты, а сейчас на ней строгий огненно-рыжий майор-картограф уверенно чертил стрелки движений войск противников, сошедшихся в смертельной схватке на полях Европы.
Докладывал Голенищев-Кутузов, а присутствовали все военачальники начиная с командира дивизии, исключая стоявших в зауральской части империи. Генералы тихо шушукались между собой, но прерывать начальника Генерального штаба никто и не пытался.
Планы на весеннюю кампанию 1804 у коалиции европейских монархов оказались весьма честолюбивыми. Все начали свои действия практически одновременно, в чём чувствовалась твёрдая рука австрийского гофкригсрата, испытывающий настоящий экстаз от точности планирования. Испано-португальские войска в количестве не менее тридцати тысяч человек под командованием Карвахаля[1] двинулись через границу вдоль Средиземного моря на Перпиньян. Вторая армия де ла Куэста[2], состоящая примерно из двадцати пяти тысяч солдат, прикрывала Пиренейские перевалы и вела себя довольно пассивно.
Англичане начали высаживать в Амстердаме, который до сих пор удерживается австрийцами, сорокотысячную армию Лейка[3]. Имперцы же направили к ним навстречу шестьдесят пять тысяч Мака[4]. После соединения армия союзников, под командованием австрийского фельдмаршала должна была выбить французов из Нидерландов и взять Дюнкерк, через который будет значительно удобнее снабжать войска.
Эрцгерцог Карл, имея более чем стотысячную армию, атаковал Мец[5]. В Италии семьдесят тысяч союзников под командованием принца Кобургского двинулись снимать осаду Мантуи. На морях флоты коалиции блокировали Тулон и Брест. Казалось, что монархическая Европа сейчас уничтожит Францию.
Моро пока никак не проявлял свои намерения, ограничиваясь оборонительными боями. Однако, у него имелось более четырёхсот тысяч человек и два очень неплохих флота.
Все участники совещания соглашались, что Первый консул не сможет вытерпеть в обороне сколь-нибудь продолжительное время и вот-вот нанесёт удар. Однако, где именно будет французское наступление, мнения расходились. Куда пойдут основные силы французов? А возможно, войска Республики нанесут несколько ударов, разделив свои армии? Почему до сих пор флоты Леванта[6] и Понанта[7] ограничиваются только корсарскими операциями, не противодействуя даже высадке союзников на Корсике? Вопросы, вопросы, вопросы… Хорошо было только то, что эти вопросы мы обсуждали пока просто из общего интереса, не завися от своих удач и ошибок. У нас и так хватало проблем.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
