— Только при условии союза — безопасность нашей торговли должна быть гарантированной. Надеюсь, что Вы всё же окончательно убедите Фердинанда и Каролину…
— Принимаю. Нам тоже претит их излишний пыл при учёте французской опасности…
— Прекрасно. Что ещё?
— Поможет ли нам Россия в войне с Францией? Испанию интересуют территориальные приобретения и возврат власти семье Бурбонов.
— Дорого́й герцог, я могу ещё раз Вам повторить — нет. Россия не заинтересована в новой войне. — поджал губы русский посланник, — Предлагаю обсудить этот вопрос через несколько лет.
— Тогда вы снова попросите у нас Пуэрто-Рико[44]? — оскалился Годой.
— Нам нужна хорошая стоянка. Мне жаль, что Вы не понимаете всю опасность текущего положения. Франция не забудет, что Вы забрали себе все сахарные плантации, которые могли бы приносить им огромный доход.
— То есть, если Пуэрто-Рико…
— Нет. Война нам сейчас крайне нежелательна! — покачал головой русский посланник, — Против Франции мы воевать не готовы, даже в обмен на все Антильские острова…
— Ну, хорошо, а против Англии? — сверкнул глазами его собеседник.
— Гибралтар? — вздёрнул брови Обресков.
— Да. — кивнул Годой, — Англию необходимо выгнать со Средиземного моря, да и, вообще, полностью лишить её колоний.
— Вы торопитесь, герцог. Торопитесь! Мой государь просит Вас хорошо подумать об этом. Новый английский король снова пробует отстроить верфи, поддерживает свои заводы, заказывает у нас корабли и пушки, набирает матросов для флота и солдат в армию. Его главная цель — Индия, к тому он готовится помогать императору Францу против Франции, но пока у англичан флот и армия совсем не завязли в сражениях, а значит, могут ударить и в любом другом месте.
— Неужели, они смогут справиться с нашими объединёнными флотами и армиями?
— Зачем рисковать? К тому же сохраняется опасность и со стороны Франции. Там всё зыбко…
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
— Ты считаешь, Анри, что я не прав? — Карно заглянул в глаза старому другу, — Мой проект новой Конституции излишне авторитарен? Франция катится к королевской власти?
— Что ты, Лазар! — усмехнулся Файо, нежно поглаживая вычурный нож для разрезания писем, лежавший на краешке стола в кабинете приятеля, — В Риме республика прекрасно себя чувствовала почти пятьсот лет, почему же у нас она просуществует меньше?
— В Конвенте меня слишком многие обвиняют, что эта система лишь укрепляет мою личную власть…
— Бабёф[45] и Лепетелье[46] сами ищут возможности возродить революционный террор, друг мой. Твой проект поддерживают в народе. Почему римские традиции комиций[47], Сената[48], Трибуната[49] и Консулата[50] могут вести к усилению твоей личной власти? Такие сложные механизмы разделения власти, изменения конституции и установленных всеобщим голосованием порядков успокоят общество…
— Ты всегда столь рассудителен, Анри… Но всё же, как ты думаешь, может быть, мне не сто́ит выставлять свою кандидатуру на выборы консула?
— Лазар! Тебя любят в народе, только ты имеешь авторитет продвигать реформы, столь нужные Франции. Благодаря тебе дети по всей нашей стране не умирают от голода, а наши генералы громят врага. Кому как не тебе стать одним из вождей революционного народа?
— Но и наоборот — сколько богатеев потеряли свою имущество в рамках декрета «о помощи народу»! Меня ненавидят многие — не разрушит ли это государство?
— Лазар, пусть голосование решит этот вопрос! Успокойся! Если народ внезапно примет, что ты с твоими идеями не нужен Франции, пусть это и будет ошибкой, ты всегда можешь уехать, наконец.
— Что? Анри! Ты мне предлагаешь бежать? О, я слышал про твои предприятия с вывозом людей…
— Что ты, Лазар? — прищурил левый глаз Файо, — Мои предприятия? Я много раз предлагал тебе войти в это дело. Баррас[51], Тибодо[52], Ланжуине[53], да ещё больше трёх десятков членов Конвента участвуют в этом! Только ты со своим желанием быть святее Папы Римского не зарабатываешь…
— Бабёф на каждом углу кричит, что это сродни работорговле!
— Твой Бабёф, дорого́й Лазар, наивный идеалист! Ха! Люди сами рвутся отсюда, бегут от войны. Причём это те самые реакционные слои, которые иначе пришлось бы отправлять на гильотину. Это они жгут заводы, на охрану которых ты всё шлёшь и шлёшь войска, друг мой! А эти войска так нужны нашим генералам для победы! Мы же получаем за этих контрреволюционеров деньги, на которые покупаем хлеб и пушки, что приближает нас к победе, а после этого мы сможем, наконец, навести долгожданный порядок!
— Ты прав, Анри… Как всегда, прав. Прости меня, друг мой, я очень устал, вот и говорю что ни попадя…
— Не волнуйся, Лазар. Я твой друг. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь…
— Спасибо, Анри… Если возможно, дорого́й друг…
— Чем я могу тебе помочь?
— Если со мной что-то случится, позаботься о моей семье, Анри!
— Что ты говоришь, Лазар? Какие причины способны привести к такому?
