— Анри, неужели твои связи не выдержат такой мелочи? — хищно оскалился Талейран, — Нам нужен всего лишь год! Франция вполне обойдётся без торговли, запасы у нас есть, производство увеличивается. А вот Испания и Великобритания без поставок из-за морей не смогут воевать, они выйдут из войны, а тогда — мы будем диктовать свои условия и Европе, и Азии, и Америке! Россия одна ничего не сделает нам за это время — слишком мало времени у них будет!
— Это авантюра… — мрачно сложил руки на груди адвокат.
— Но авантюра с весьма высокими ставками, друг мой! — захохотал политик, — В случае победы величие Рима не пойдёт в сравнение с нашим. Ну а если у нас что-то не выйдет — Россия всячески демонстрирует своё миролюбие, войска их разбросаны, а флот занят обустройством. К тому же мы будем извиняться и извиняться — дипломатия на то и нужна. Ты сможешь сделать это, Анри, я верю! Тебе надо только напрячь своих конфидентов! Пока Россия вмешается — всё уже закончится!
— Чертовски опасно. — грустно смотрел на приятеля и покровителя тайный русский агент, — И чертовски убыточно, Шарль…
— Это твои проблемы, Анри! Твои! — Талейран пристально смотрел на него.
— Боюсь, что при плохом развитии событий они будут и твоими, Шарль! — покачал головой Файо, правда сказал он это только после выхода из дома всесильного политика.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Большой армейский смотр. Звучит красиво, да и на вид тоже весьма неплохо: ровно и изящно, словно фигуры на шахматной доске, подразделения пехоты, кавалерии, артиллерии перестраивались, сталкивались, проходили сквозь ряды друг друга. Нам надо показать свою силу — внешнеполитические намёки, вещь важнейшая.
В Европе творилось чёрт знает что, по всей видимости, и нам придётся как-то вмешиваться, а для проработки всех возможных вариантов надо было показать миру свои возможности. Формально всё это: сами манёвры, приезд послов, торжественное путешествие в Киев, большой приём — было частью празднеств, посвящённых рождению у меня второго сына, Григория. Но фактически это было организовано исключительно для создания нужных внешнеполитических предпосылок к дальнейшим действиям в Европе.
Положение коалиции в 1805 году совсем не улучшилось, напротив, французы снова удивили врага. Восстали профранцузские силы в Швейцарии. Опираясь на их поддержку, Журдан[22] быстро ввёл войска в западные кантоны и вторгся в Вюртемберг[23]. Ситуация развивалась стремительно, серьёзно ответить на кризис коалиция не смогла — Конфедерация и прирейнское курфюршество выбыли из антиреспубликанского союза, враг стоял уже у границ Австрии.
Ланн двигался от Венеции к горным проходам в Тироль, рассчитывая при поддержке Журдана с севера, вторгнуться уже непосредственно в земли Габсбургов. Моро занял Модену и угрожал Болонье. Казалось, что сейчас коалиция падёт, но силы у монархической Европы ещё были — испанцы высадили около двадцати тысяч в Италии, подкрепляя Меласа, а Мак перешёл в новое наступление в Нидерландах.
Журдан же так и не смог установить устойчивой связи с Ланном, швейцарцы, которые вначале с энтузиазмом поддержали революционных соседей, после их прихода с таким же рвением начали им противодействовать. Главное же — французы ощутили острый недостаток снабжения, оперируя на враждебно настроенных землях. Нехватка всего и рассеянность войск, оставляемых в качестве гарнизонов и конвоев для сопровождения обозов и фуражиров, привела к поражению Ланна от эрцгерцога Карла возле Каварцерани. Французский полководец был вынужден даже покинуть Венецию и отойти к Падуе. Моро тоже, несмотря на свои победы начал отступать к реке По.
План Первого консула на эту кампанию не удался, причём в основном из-за неучёта проблем снабжения на недружественных территориях. Однако, дела у Коалиции тоже были весьма не очень хороши. Союзники потеряли вместе с итальянскими и швейцарскими землями и их банки, а значит, и креди́ты. Английских денег, полученных из Индии, стало не хватать на всех, а Россия осталась единственным источником средств для веде́ния войны. При этом французский флот показал свою уже подзабытую силу, почти полностью перекрыв морские торговые пути в Европу.
Союзники не были готовы к новой атаке галлов на море, а те смогли сосредоточенными ударами сил регулярных флотов и корсарских соединений сорвать все мероприятия по блокаде их портов и конвоированию торговых караванов. Только русские судовладельцы разом лишились девятнадцати крупных кораблей. К тому же мы потеряли фрегат «Святитель Максим Киевский», который шёл, охраняя купеческий караван, идущий в Валенсию. Будучи атакованным существенно превосходящими силами противника, наш военный корабль сражался, дав возможность торговцам бежать, а при угрозе абордажа, потеряв паруса и бо́льшую часть орудий, был взорван командой.
Героизм русских моряков был оценён правительством Первого консула, и России был тождественно возвращён кормовой флаг фрегата, найденный на месте битвы. В этом бою сами французы едва не потеряли линейный корабль «Геркулес», который с огромным трудом доковылял до порта и больше оттуда не выходи́л.
