[2] Суда — бухта Критского моря на северо-западе острова Крит.
[3] Кастель дель Ово (замок Яйца) — средневековая крепость на небольшом острове, соединённом с Неаполем насыпью.
[4] Новый замок (Кастель Нуово) — грандиозный средневековый замок на берегу Неаполитанского залива
[5] Страсбур (Страсбург) — город в Восточной Франции, историческая столица Эльзаса.
[6] Аппенвайер — город в Вюртемберге, недалеко от Страсбура.
[7] Франкония — историческая область на юго-востоке Германии, сейчас административно входящая в состав Баварии.
Возникшая проблема росшего с огромной скоростью пиратства на Тихом или, как его здесь называли, Великом океане просто кричала о себе. Вопила голосами наместников, глав Земского и Гостиного приказов, начальника Военно-Морского штаба да просто десятков купцов, судовладельцев и переселенцев, писавшие челобитные. Эти прокля́тые американцы совершенно озверели! Воспользовавшись проблемами в Европе, они начали создавать десятки частных пиратских компаний, которые принялись терроризировать сперва испанское судоходство, а затем быстро добрались и до нас.
Апогеем наглых выходок «бостонцев» стало ограбление Панамы, где пираты захватили огромные богатства, а потом и атака на русский корабль, перевозивший золото из Калифорнии. Благодаря мастерству команды и удаче, бриг Святой Онуфрий ушёл от преследования и смог довезти важнейший, не побоюсь этого слова, стратегический груз до берегов Камчатского наместничества, но для меня это было чересчур. Что же, выходит, теперь даже в почти внутренних, прежде опасных только штормами морях русские суда не могут ходить без оглядки?
В наших землях было много приехавших из Соединённых Штатов, да и из государств Европы, устремившихся за манящим призраком богатства. Многие из них были откровенными преступниками, готовыми на всё ради золота, они снабжали информацией морских татей, прикрывавшихся статусом честных рыбаков и китобоев.
Кроме собственно морских пиратов, в Соединённых штатах организовывались и отряды сухопутных грабителей, терзавших приграничные земли. Однако пока вся эта активность, несмотря на значительный масштаб, носила частный характер. Правительство генерала Грина дистанцировалось от подобных проявлений откровенного разбоя, на словах демонстрируя своё миролюбие.
Решить ситуацию радикально и быстро мы не могли — сил, как наших, так и испанских, было недостаточно даже для, оговорённого в дипломатических документах, полного перекрытия прохода через пролив Дрейка судов прочих стран. В условиях войны в Европе мы не могли отвлечь на Новый Свет сколь-нибудь существенных сил армии и флота — ещё одна война стала бы слишком тяжёлым бременем для нашей экономики.
Сам Грин со своей стороны понимал, что молодые США вполне могут и не выдержать схватку с двумя европейскими империями, даже учитывая некую помощь своим бывшим колониям со стороны Англии. Тем более что Британия также была занята в Европе и Индии, а это не позволяло островитянам серьёзно влезать в североамериканские дела. Однако в молодой республике, благодаря огромным суммам награбленного, царили весьма агрессивные настроение, которые тут же подняли на щит противники консула, справедливо опасавшиеся укрепления власти Грина и его семьи.
Генерал пытался усидеть на двух стульях — одновременно уверяя нас в своём миролюбии и не препятствуя деятельности приватирских компаний. Ему были выгодны все варианты развития событий: как дальнейшее обогащение преступников, приносящее доходы его государству, так и их поражение, дававшее генералу, пока остававшемуся только главой Континентального Конгресса, право обвинять своих политических соперников в излишнем авантюризме. Собственно, войну он тоже мог принять, рассчитывая на слабость противников, но всё же риск был существенен, и он старался его избегать.
В общем, и мы сами не пытались идти на обострение, так что обе стороны, очевидно, старались не допустить официального столкновения. Наш флот не препятствовал проходу американских судов для промысла в Великом океане, а США не задействовали свою армию и не позволяли включаться в игру ополченским силам отдельных штатов.
Однако оставлять всё как есть было решительно невозможно. Потери, как имущественного, так и эмоционального характера для моих подданных были слишком болезненны, не говоря уже про гибель многих из них.
Решения Чичагова о переводе наших верфей на Дальнем Востоке на изготовление лёгких кораблей было мною приостановлено — слишком уж велика была опасность столкнуться с силами европейских флотов. В первую очередь, конечно, английского, но и испанский сбрасывать со счетов не стоило — что там придёт кому в голову… Все наши соседи должны понимать, что им будут противостоять крупные силы линейных кораблей! Надо было расширять судостроение, а на это требовались деньги…
