Я благосклонно принял идею купца и согласился попробовать, пусть и понимая, что просто так настолько удешевить книгу не выйдет, а потребуется вложить достаточно большие деньги в изменение технологий изготовления бумаги, красок, само́й печати, да и много ещё чего. Однако нам был крайне важен именно резкий рост продаж книг — ждать естественного увеличения потребления печатного слова было чревато тем, что наши европейские соперники могли бы нас снова настичь…
Я боялся этого! Пока ещё мы не настолько обогнали их, чтобы пустить всё на самотёк. Примеры Франции и Англии, которые быстро восстанавливали промышленность и науку, несмотря на, казалось, полное их уничтожение, были тому порукой.
Я так углубился в свои мысли, что почти не заметил, как Редкокаша, осчастливленный, откланялся, а я остался наедине с Новиковым.
— Николай, а зачем ты мне этого мышонка привёл? Неужто, сам убоялся прожект мне предоставить?
— Хех! — восхитился глава приказа, — Истинно он мышонок! Всё вот думал, на кого он похож…
— Зубы мне не заговаривай, Николай Иванович! Понимаю, что повеселить меня хотел — дескать, не перевелись на Руси таланты. Но! Не поверю, что ты только для этого Редкокашу ко мне привёл! Не настолько ты царедворец…
— Пьёт он, государь. Очень уж его неудачи озлобили… — мрачно буркнул Новиков, — А человек дюже талантливый, да и придумок у него множество — с ним шибко быстрее дела пойдут. А вот тебя увидел — теперь про пьянство и забудет! Окрылил ты его — умеешь ты это делать, Павел Петрович…
— Ясно… Послушай, Николай Иванович, вроде бы твой Афиноген три раза разорился, а говорил он только про два. В его деле подробностей не хватает… — напоследок почему-то вспомнил я.
— Так, государь, он же от огорчения от книг почти отошёл! Волшебным фонарём заинтересовался… Всё мечтал, чтобы в каждой деревне как в большом городе развлечения да просвещение были…Тоже всё удешевить пытался, у него даже вроде бы получилось, но денег не хватило, а общество поручаться за него отказалось — сколько раз уже прогорал.
— Что? Удешевить «Волшебный фонарь»? Как? — мысль пронзила меня словно раскалённый гвоздь.
— Вроде хотел он использовать какую-то смолу, Житинского, что ли… Не интересовался, я государь! — покачал головой печатник.
— Смола Житовецкого?
— Может, и Житовецкого… Не интересовался я! — повторил Новиков, — Мне больше про печать важно было…
Волшебный фонарь — был очень популярным развлечением в городах всей Европы, вокруг представлений, показываемых в этих балаганах, уже развернулась, пусть и небольшая, но весьма сложная промышленность, и Россия уверенно занимала здесь первые места. Это стало главным развлечением горожан, далеко опередив прочие. Однако проекционное оборудование было очень дорогим, для использования дымовых машин, которые создавали экраны для показа изображения, требовались специальные системы вентиляции. Кроме этого, смотровые хоромы, которые, кстати, в Европе таки и назывались, «хоромы», должны были предусматривать размещение оркестра, сами картинки делались вручную, а стёкла, на которые они наносились, легко бились…
В общем, доступны данные представления были только городским жителям, причём почти исключительно достаточно больших и богатых населённых пунктов, могущих себе позволить роскошь строительства и содержания подобных театров. А других столь высокого уровня развлечений, к тому же легко и быстро внушающих требуемые мысли, в мире сейчас не было. Пусть в России подобные представления давались уже почти в сотне городов, но их явно не хватало, а заботиться о досуге своих подданных я был вынужден — людям требовалось развлечение, бороться с этим было бессмысленно, так что я предпочёл данный процесс возглавить.
К тому же эта предтеча кино была бы лучшим средством ещё малоиспользуемой пока пропаганды, и только высокая стоимость оного препятствовала его развитию. Увеличив количество фонарных хором, я бы мог проще пробиваться не только к сознанию, но и к чувствам своих подданных, подталкивая их в требуемом направлении.
Да что там, только родные просторы! При учёте того, что даже медленная литература стала одним из важнейших ключей к внедрению положительного образа России в мире, удешевление и проникновение в массы Волшебного фонаря могло дать ещё больший эффект. Можно было попытаться полностью управлять общественным мнением, как минимум в Европе.
Да и про заработок забывать не стоило. У нас действовало уже почти полтора десятка предприятий, занимавшихся производством сложного оборудования и выпуском так называемых фантасмагорий, причём только три из них были в ведомстве Императорского приказа. Сейчас их работа давала нам небольшой, но вполне достойный доход, а если бы можно было резко увеличить количество продаваемой продукции…
