Гриву ударило о скалу. Он увидел красную от крови руку, летящую к его лицу, попытался извернуться (почти невозможно, когда ты болтаешься над пропастью, вцепившись в ременный узел), но сумел уберечь лицо. Пальцы шамана рванули его руку. И правая рука Артёма онемела. Еще мгновение Грива удерживал себя и висящего на нем шамана левой рукой. Потом пальцы соскользнули, и Грива почувствовал, что летит вниз. Секунды вдруг стали длинными-длинными. Артём даже успел порадоваться, что погибнет не один, а вместе с врагом. Шаман отпустил Артёма. Вернее, оттолкнулся от него и прыгнул к ремню. И дотянулся.... Шаман мог ухватиться за ремень... Грива увидел, как рука шамана коснулась ремня... Но это была не человеческая рука, звериная лапа. Пальцы-когти не смогли сомкнуться...
Ликование Гривы длилось еще одно длинное мгновение. А потом его тело обрушилось на скалу. Грива услышал хруст собственных ломающихся костей, ощутил жуткую боль... И понял, что не умер. Потому что он упал не в двухсотметровую пропасть, а на крохотный «балкончик» у входа в пещеру. Понял - и потерял сознание.
Он пришел в себя от холодной воды, выплеснутой на лицо. Даша.
- Не надо, не надо плакать, - пробормотал Артём. - Он упал. Он сдох, проклятая тварь... А я жив. И ты. Вода холодная. Откуда у тебя холодная вода? Здесь родник, да?
Даша кивнула.
Грива хотел сесть, но понял, что не сможет.
- Помоги мне встать, - попросил он.
Надо уходить. Что если смерть шамана не остановит людоедов, и они захотят спуститься сюда? Даша замотала головой.
- Пожалуйста, милая!
Даша обняла его, помогла приподняться...
... Нет, никуда они не пойдут. По крайней мере Грива. Одного взгляда на свою ногу Гриве было достаточно, чтобы понять: никаких шансов. Открытый перелом берцовой кости. И сломанные ребра. И, кажется, рука тоже сломана. Грудь, плечо, живот - все в крови.
«Надо остановить кровь», - мелькнула мысль.
Или - не надо. Всё равно Артём - не жилец.
Артём поднял глаза на прекрасное, мокрое от слез лицо Даши... И увидел за ее плечом черную мерзкую рожу.
- Даша! Берегись!
Девушка обернулась.
Людоед, гнусная тварь, болтался на ремне напротив входа. Раскачивался, пытаясь дотянуться до «балкончика».
А Грива был совершенно беспомощен. Он не мог даже швырнуть в тварь камень.
Даша бережно опустила Артёма на каменный пол. Людоед уже почти дотянулся до «балкончика», когда девушка подобрала обломок размером с кулак и с точностью истинной дочери палеолита метнула камень в людоеда. Булдыган угодил чернокожему в висок и отправил вслед за шаманом.
Грива облегченно вздохнул... И провалился в никуда.
... Трехглазый был точно таким, каким видел его Грива перед тем, как отправиться в прошлое. Только тогда он плавал в консервирующем растворе, а сейчас - просто в воздухе. На лбу его лежала полоска фиксирующей ленты. Не удерживала, а именно лежала. Ее оборванные концы свисали вниз.
Трехглазый выглядел точно так же, но что-то изменилось... Что-то очень сильно изменилось... Грива смотрел на существо и никак не мог понять, что именно. Но потом все-таки сообразил. Изменился не трехглазый. Изменился сам Грива. Его отношение к чужому... То есть нет, уже не к чужому - к своему. Потому что сам Грива стал другим. Он знал что-то, этот новый Грива... Но знание это было - как слово, которое, кажется, вот-вот вспомнишь... И никак не вспомнить. Только это было не слово. Слово Грива знал...
Он шепнул его, коснувшись плавающей в воздухе длиннопалой руки...
... И очнулся.
Боль навалилась внезапно и с такой силой, что Артём не сумел сдержать стон. От боли все вокруг было мутным и багровым. Но с болью Грива умел справляться. И справился. Зрение прояснилось - и Грива увидел Дашу. Даша смотрела на него. Слезы, серебряные капельки, выскальзывали из уголков ее широко раскрытых блестящих глаз и быстро, как крохотные живые существа, сбегали по щекам...
- Не плачь... - прошептал Грива. - Дашенька, не плачь. Ты такая красивая... Все будет хорошо...
Девушка качнула головой. Улыбнулась вымученной улыбкой.
- Ты сильный и храбрый, Ар Т'ом... Но ты умираешь. И я умру вместе с тобой.
- Нет, мы... - В горле Артёма было так сухо, что вместо слов получился невнятный сип.
Даша поднесла к его лицу руки, сложенные горстью. Струйка холодной воды потекла ему в рот. В голове немного прояснилось.
- Мы не умрем, - произнес он, вложив в эти слова все оставшиеся силы. - Верь мне!
- Я тебе верю, любимый! - плача, проговорила Даша. - Я тебе верю...
Черты ее лица расплылись, и Грива снова потерял сознание.
Трехглазый был там же, где Грива его оставил. И Артём по-прежнему держал его за руку.
- Помоги мне! - попросил Грива, вглядываясь в это нечеловеческое и вместе с тем почти родное лицо. - Укажи мне путь!
Ничего не происходило. Длинное желтоватое тело плавало в воздухе. А внутри Гривы нарастало чувство: вот-вот, сейчас это произойдет... И - произошло!
