Мы попили еще чайку с кофейком. Маринка так меня заболтала, что мне срочно понадобилось выйти прогуляться: ну невозможно столько времени слушать ее разглагольствования на одну и ту же тему. К тому же я уже начала заводиться. Да и воздух на кухне стал довольно-таки задымленным. Просто газовая камера какая-то.
Да и что же это получается, а?!
Сначала она крутила голову Виктору и докрутилась до того, что как-то раз они отправились вместе в круиз на байдарках и каноэ. Потом, вернувшись, Маринка повела себя настолько странно и непонятно, что у нас с Сергеем Ивановичем чуть ум за разум не зашел, разгадывая этот кроссворд. Непонятки были в том, что Маринка делала вид, что как бы ничего и не было, и с Виктором она, похоже, вовсе незнакома. Или познакомилась минут пять назад, не больше. Виктор же вел себя как всегда, то есть молчал, кивал и улыбался только в тех случаях, когда без этого просто не получалось.
После тех совместных лично-спортивных занятий среди вершин и пампасов Карелии, не знаю, как другие, а лично я ожидала, что простым молчанием все это закончиться не может, не должно.
Неприятно говорить, но я ошиблась по-крупному. Виктор с Маринкой так и остались оба жутко замаскированные от родного коллектива и верных друзей. На все мои хитрые заходы, применяемые внезапно и с налета не реже одного раза в два месяца, Маринка, честно тараща глаза, отвечала, что не было ничего и вообще она не понимает, в чем, собственно, дело и в чем ее подозревают: она спортом занималась – и все тут!
А теперь моей подруге загорелось научить меня, как правильно охмурить Виктора. Интересно, где она сама этому научилась, если у них «не было ничего»? Или это ее очередная гениальная теоретическая разработка?
Помявшись и посомневавшись, я все-таки решила вырваться из накуренной атмосферы и прогуляться. На улице ноль градусов, значит, не замерзну. Вроде и ветра нет, значит, не сдует. А Маринкины бесконечные лекции у меня уже встали поперек и горла, и нервов.
Короче говоря, я собралась проветриться.
– Отлично! – обрадовалась неожиданно Маринка, хотя я полагала, что она должна огорчиться. – Иди обязательно, ты все поняла правильно. Сейчас я Виктора погоню одеваться…
– Зачем?! – заорала я. – Пусть смотрит свои новости. Я и не собиралась с ним никуда идти.
– Правильно, не собиралась, – одобрительно хмыкнула Маринка, – но он же не бросит тебя одну на улице, там всякие маньяки и хулиганы… лед на крыше к тому же, ка-ак шваркнет по макушке…
Я потрепыхалась еще немного на кухне, потом еще немного в коридоре, где Виктор молча натягивал свою куртку, потом махнула рукой и смирилась.
Вот так мы и пошли гулять вместе с Виктором.
С ним, между прочим, классно: гуляешь под надежной охраной, а впечатление полного одиночества. Редкий мужчина может доставить такое изысканное удовольствие даме.
Времени уже было около девяти вечера. Так как не по погоде, а по календарю все-таки в моем драгоценном отечестве была зима, поэтому и на улице уже достаточно стемнело. Дом, в котором я жила, стоит немного в стороне от более благоустроенных микрорайонов, и атмосфера вокруг него не сильно нарушалась уличным освещением. Можно даже сказать, что гулять здесь в одиночестве в такое время довольно жутко. Правда, было не совсем уж темно: луна старалась и светила как ей положено, но ее мутный свет уюта не прибавлял.
Невдалеке раскинулось что-то, заросшее по периметру редкими деревьями. Я говорю «что-то», потому что в зависимости от моего настроения и видения это был или скверик, или пустырь. Сегодня это был точно не сквер, но пока еще и не пустырь: я ведь гуляла не одна.
Виктор, как всегда, был в своем стиле: молчал настолько узнаваемо, что и закрыв глаза можно было не ошибиться в том, кто идет рядом. Впрочем, с Маринкой тоже ошибиться было невозможно: она не давала такой возможности.
Мы с Виктором молча прошли пустынное место и, подойдя к деревьям, остановились.
Не выдержав молчания – все-таки, гуляя с мужчиной в полной тишине, ощущаешь себя немного дурой, – я решилась нарушить тишину. Насчет дуры я высказалась не в буквальном, конечно, смысле, а в иносказательном, понимать надо.
– Что там новенького в Чечне? Воюют? – задала я вопрос и, не подумав, сама предложила на него ответ. Виктор не упустил такую прекрасную возможность промолчать и кивнул. Я вздохнула: общение пошло и покатилось по давно наработанной схеме. Хотя, если подумать хорошенько, то в этой манере общаться есть даже свой плюс для собеседника: сто процентов уверенности, что тебя не перебьют. Между прочим, это ценность, потому что с Маринкой такие фокусы не проходят по определению.
Мы не спеша прошли за деревья, как вдруг послышались какие-то резкие, но негромкие звуки. Что происходило, непонятно.
Я вгляделась в густеющий полумрак и увидела, что по направлению к нам бежит какая-то женщина, размахивая сумкой. За нею угадывался силуэт мужчины, немного отставшего от нее. Через минуту я разглядела и второго мужчину, бежавшего вслед за первым.
