Зайдя в квартиру, я ногой захлопнула за собою дверь и поставила пакет с покупками на пол. Раздевшись и разувшись в коридоре, я прямиком направилась на кухню. Мой план, как все простое, был замечателен: быстро пройти на кухню, еще быстрее закинуть продукты в холодильник, совсем быстро забежать в ванную, там не спеша и с удовольствием принять душ. Потом уже плавной расслабленной походкой подобраться к дивану и ка-ак рухнуть на него со всего размаху! И не вставать, пока не захочется!
Здорово? Ну еще бы!
Первую часть плана я осуществила просто блистательно. Даже самой понравилось, как я лихо забросила в холодильник все, что принесла. В запале я сунула в него и купленную туалетную бумагу, но потом передумала и отнесла ее по назначению.
Открыв в ванной воду, я потянулась и направилась в гостиную, чтобы взять в шкафу полотенце. А вот в гостиной меня ожидал сюрприз.
Этот сюрприз лежал на полу, недалеко от окна.
Мужчина, одетый в короткую коричневую кожаную куртку, распластался лицом вниз. Виден был только коротко стриженный затылок.
– Э! – крикнула я и отскочила назад, ближе к двери. – Подъем! Вы кто?!
Мужчина даже не пошевелился.
Я оглянулась на двери остальных комнат. Они были приоткрыты. Я прислушалась, но, кроме своего собственного учащенного дыхания, не слышала ничего.
Вытягивая шею, я постаралась получше разглядеть мужчину, надеясь узнать в нем кого-то из своих знакомых. Мне очень улыбалась мысль, что это старый знакомый пришел, устал, лег отдохнуть…
Когда наконец до меня дошло, что все это чушь собачья и, кроме меня, Маринки и наших общих знакомых, здесь в принципе никто не может появиться, мне сразу же стало жутко холодно. Жутко и холодно.
Я снова прислушалась.
Тут вдруг тишину прорезало чириканье моего сотового телефона. Я вздрогнула и шарахнулась назад, не сводя, впрочем, глаз с моего гостя.
Телефон лежал в гостиной на диване, и, чтобы добраться до него, нужно было пересечь всю комнату. А не хотелось.
Мужчина все еще не шевелился. Где-то в глубине души я уже понимала, что, скорее всего, он и не пошевелится больше никогда, но озноб не проходил.
Телефон снова зачирикал. Глубоко и быстро вдохнув, я в три прыжка доскакала до дивана, запрыгнула на него с ногами, забилась в самый дальний угол и быстро развернула свой мобильник.
– Д-да! – крикнула я, не сводя глаз с мужчины.
– Я тебя отвлекла? Ну извини, извини, извини, – услышала я издевательский Маринкин голос, – у меня есть для тебя интересные новости. Точнее, одна новость. Хочешь?
– Подожди! – скомандовала я. – Ты телефон майора Здоренко из РУБОПа помнишь?
– Ну, – на этот раз утвердительно ответила Маринка, – а что?
– Оставайся на связи, если она сейчас прекратится, то срочно звони ему, и пусть высылает наряд ко мне на квартиру. Ясно?
– У тебя унитаз забился? – осторожно пошутила Маринка и затаилась, ожидая моего ответа, она так и не поняла, шутка это или нет.
– Тихо-тихо, – проговорила я и осторожно сошла с дивана на пол.
– Оля?! Что происходит?! – уже не орала, а неистовствовала Маринка на той стороне трубки.
– Тихо-тихо, – проговорила я, осторожно начиная подходить к окну.
– Оля! Прекрати свои дурацкие шутки! – требовала Маринка, совершенно не стесняясь того, что живет она в коммуналке и телефон, по которому она разговаривает, стоит в общем коридоре, и все ее соседки уже бросили свои дела и нашли более интересное занятие: подслушивать Маринкины разговоры.
– Тихо-тихо, – продолжала шептать я, подходя все ближе и ближе к лежащему на полу мужчине.
Эти дурацкие ужастики, которыми нас кормят из телевизора, не знаю, как кого другого, а меня просто-напросто приучили к мысли, что то, что лежит неподвижно, в последнюю секунду обязательно ка-ак вскочит!
– Оля-я! – завопила окончательно заведенная Маринка. – Что там у тебя происходит, твою мать!
– Тихо-тихо, – сказала я и, чуть-чуть нагнувшись вперед, ясно разглядела в стриженом затылке незнакомого мужчины аккуратную темную дырочку с каплей подсохшей крови.
Я выдохнула с каким-то даже облегчением, и сразу же мне захотелось сесть: ноги зашатались, и голова закружилась.
– Оля! – уже не проорала, а относительно спокойно сказала Маринка, – если ты сейчас же не скажешь хоть что-нибудь, кроме своего дурацкого «тихо-тихо», я звоню майору Здоренко, и пусть он потом хоть оборется, мне будет все равно!
– Звони, – удивительно спокойным голосом сказала я, – передай ему, что у меня тут лежит труп незнакомого мужчины, – наконец ответила я ей и тут только заметила валяющийся на полу пистолет, – его из пистолета застрелили. Он рядом лежит.
– Мужчина? – заинтересовалась Маринка. – Я надеюсь, ты, как всегда, врешь или просто глупо шутишь?
– Маринка! – закричала я. – А ведь я с тобой разговариваю по телефону!
– Ну и что? – Маринкин голос уже выражал крайнюю степень озабоченности. – А ты думала, что по телевизору, что ли? Может быть, у тебя голова болит?
– Телефон был в сумке, – пояснила я, – а сумка вчера подевалась неизвестно куда… Ну ладно, ты звони, а то уже курить хочется.
