– У меня вчера пропала сумочка, – тихо сказала я, прекрасно понимая, что все это звучит как детский лепет, и от осознания этого настроение мое ухудшилось еще больше.
– Хм, оригинально, – майор выпустил сигаретный дым к потолку, – сумочка пропала. Бывают же такие чудеса! Ай-яй-яй! И где пропала, ты, конечно же, не помнишь?
– Скорее всего в доме у Постникова, – злясь на саму себя, ответила я.
– Это ж кто такой? – Майор Здоренко всем своим видом показывал, как ему неохота слушать мое вранье, и только его хорошее воспитание, наверное, мешало ему перебивать меня.
– Это директор «Роз-Мари». У него дома вчера тоже труп обнаружен был, – чувствуя себя последней дурой, ответила я и затянулась сигаретой. Ну что за дурацкая ситуация? Сейчас он спросит, что я там делала.
– А ты и там успела побывать? – удивился майор Здоренко. – И каким ветром тебя туда занесло, дочка? Попутным, надо полагать?
Ответить я не успела. В коридоре послышалось шевеление, бряцание амуниции, и в дверном проеме появилась перепуганная Маринка под конвоем.
– Здрасте, – сказала она, оглядывая комнату. Увидев труп, Маринка тихо пробормотала: «Ух ты, надо же».
– Ну, а вот и подружка прискакала. Привет, красавица, – поздоровался с ней майор, – присаживайся к нам, может, поможешь чем или расскажешь что-нибудь интересное.
Марина подошла и аккуратно присела на краешек дивана.
– Ну вот теперь он отмучился, так сказать, – сказал майор, обращаясь к Маринке, – ты давно его видела в последний раз, только не врать!
Маринка вытянула шею и, приоткрыв рот, взглянула на труп и тут же отвернулась.
– Не знаю, кто это, – пробормотала она в сторону, – впервые вижу. Гоблин какой-то.
– Гоблин-дроблин, – проворчал майор Здоренко и кинул Маринке на колени права, – на, посмотри фотку, может, и вспомнишь. Маринка, не оборачиваясь, полистала книжечку.
– Знаю! – вдруг воскликнулда она. – Это Гоша!
– Во, бля, молодец! – Здоренко вскочил на ноги и подошел к Маринке. – Глазастая ты, моя красавица, и когда же твои глазки прекрасные видели его в последний раз?
– Я его впервые вижу, – ответила Маринка, – я…
– Что?! – Майор Здоренко взревел так, что у кого-то из его подчиненных лязгнул затвор автомата. От неожиданности, надо полагать.
– Что значит: впервые вижу?! То, что он Гоша, ты знаешь, а видишь его впервые?! Это еще что за херь, твою мать?! А кто тебе сказал, что он Гоша?! Там, что ли, написано?! Там написано, что он Георгий, и не хера мне на мозги с-с-с… – нам с Маринкой не довелось расслышать, что там с мозгами у майора, потому что на него напал приступ кашля.
Он кашлял долго, расплевываясь в разные стороны. Наконец, успокоившись, майор взял с дивана мой телефон и натыкал толстым пальцем нужный ему номер.
– Здоренко, РУБОП, – представился он, – кто там у вас из дежурных командиров есть? Кто? Давай к трубе!
– Вы доигрались, девки. Обе, – сказал он нам, – а ты, Бойкова, давай-ка вызывай своего шустрого адвоката, потому что без него тебе полный… Алло?! Да! – Здоренко не договорил мне все, что хотел, и снова принялся разговаривать по телефону.
– Василий Петрович? Здоренко. Привет, тут, короче, такие дела…
Пока майор объяснял своему знакомому офицеру из Волжского РОВД, что произошло, я переглянулась с Маринкой.
– А откуда ты знаешь, что… – начала я, но майор Здоренко, оторвавшись от телефона, резко прикрикнул:
– Молчать! Еще успеете наворковаться!
Пришлось подчиниться. Неприятно, конечно, выполнять приказы краснолицего плотного и потного мужчины, к тому же постоянно кричащего всякие глупости, но вокруг нас еще стояли высокие стройные спортивные мальчики, увешанные значительными мужскими игрушками… Одним словом, я замолчала.
Здоренко, кстати, недолго и беседовал. Продиктовав знакомому своему собеседнику всю нужную информацию и услышав от него, что тот прибудет лично, срочно и непременно, майор в последний раз рыкнул в телефон и нажал кнопку отбоя.
– Все, сдал я вас в надежные руки самого Бабеченко, слыхали про такого?
Мы с Маринкой, не сговариваясь, синхронно покачали головами.
– Ну так у вас все впереди. Самый опытный следак во всем РОВД. У него на туфте не прокатит. Поняла, Бойкова? Жаль тебя, доигралась ты, а ведь могла бы…
Майор не досказал, чего бы я могла, у него внезапно словно что-то перещелкнуло в голове, и он воззрился на Маринку.
– Так откуда ты знаешь, что он Гоша? Просто так придумала, что ли?
– Почему же просто так?! – возмутилась Маринка. – Я как раз это и собиралась сказать Ольге, да вы помешали…
– Во нахалка! – восхитился Здоренко. – Я ей помешал! Да такие, как вы, бестолковки, может быть, мне жить мешают?! Лезете, понимаешь, во все дыры, а потом разбирайся с вами, как с путевыми! – проорал он, посмотрел на свою истлевшую сигарету и с сопением полез в карман за пачкой.
– Так о чем ты говорила? – спросил он, доставая сигарету и прикуривая ее.
