В комнате стоял резкий запах хлорки и дезинфекционных средств. Если не считать скудных солнечных лучей, пробивавшихся сквозь коричневые шторы, все казалось холодным и стерильным. Патриция Кван лежала на спине, оба поручня кровати были зафиксированы в вертикальном положении. К предплечьям было подсоединено множество трубок и проводов, идущих к аппаратам поблизости. На экранах красным светом мерцали показатели.
Грудь женщины вздымалась совсем слабо, едва-едва.
Страйкер подошел и посмотрел на Патрицию. Ее лицо выглядело неестественно одутловатым. Кожа казалась натянутой и тонкой, как будто слишком туго набили колбасу. Темные глаза были полуоткрыты и блестели, словно влажный леденец. Она едва слышно застонала, но Страйкер не понял от чего – от их присутствия, от боли или мучивших ее кошмаров.
– Она в сознании? – спросил он у медсестры.
– В ступоре, – коротко ответила та.
В палату вошел доктор Адлер, встревоженно взглянул на экраны аппаратов, потом устало посмотрел на Страйкера и Фелицию и сделал им знак, что они могут начинать.
– Миссис Кван? – окликнул женщину Страйкер. – Миссис Кван? Патриция?
Женщина едва заметно заморгала и повернула голову в его сторону.
– Детектив Джейкоб Страйкер, полиция Ванкувера. Я тот полицейский, который спас вас.
Миссис Кван никак не отреагировала, просто смотрела сквозь него пустым взглядом.
– Патриция, я понимаю, что сейчас вам очень тяжело, но я должен задать вам несколько вопросов. Вы помните, что произошло сегодня вечером? У вас дома?
Патриция Кван задрожала, попыталась что-то сказать, но из ее горла вырвался лишь хрип, и женщина закашлялась. Когда приступ прошел, медсестра дала ей воды. Наконец женщине удалось заговорить тихим, хриплым, едва слышным голосом:
– Дом загорелся…
– Загорелся?!
– Огонь… повсюду огонь… везде огонь…
– Патриция, постойте…
– Драконы… огнедышащие драконы…
– Плохо дело, – посмотрев на доктора, протянула Фелиция. – Она бредит.
Страйкер вцепился в поручни кровати, аж костяшки пальцев побелели, наклонился к Патриции. В нос ударил резкий запах пота – неприятный, как от больных или от собаки, которая вот-вот испустит дух. Тем не менее он продолжал:
– Вы знаете мужчину, который напал на вас? Видели его раньше?
Патриция даже не шевельнулась, и на какой-то момент Страйкер решил, что она потеряла сознание. Но тут она широко открыла глаза и совершенно осмысленно посмотрела на него.
– Моя дочь! – вдруг вскрикнула она, попыталась приподняться, но с душераздирающим стоном снова упала.
Доктор и медсестра тут же кинулись проверять показания приборов, и вдруг у Фелиции зазвонил мобильный. Она полезла за ним в карман, но медсестра, укоризненно взглянув на нее, заявила:
– Здесь запрещено!
Страйкер жестом попросил Фелицию поговорить за дверью, и она вышла, оставив его наедине с медсестрой и доктором. Почувствовав некоторое облегчение, он снова заговорил:
– Патриция…
– Моя дочь, – схватила его за руку она, – прошу вас, моя дочь!
– Вы догадываетесь, где она может находиться? Мы пытаемся найти ее.
– Пожалуйста, найдите ее… умоляю вас, найдите…
– Куда она ходит? С кем дружит? Может быть, я могу с кем-то поговорить? – засыпал ее вопросами Страйкер.
Но тут глаза женщины подернулись пеленой, и она потеряла связь с реальностью. Лицо Патриции расслабилось, она опустилась на кровать, словно сдувшийся воздушный шарик, по смертельно бледному лицу струился пот.
– Драконы… – наконец прошептала она. – В доме было столько драконов…
Один из аппаратов, слева от Страйкера, противно запищал, доктор сделал знак медсестре, та подбежала, настроила заново параметры и посмотрела на доктора и Страйкера недовольным материнским взглядом.
– Все! – отрезал доктор Адлер. – Разговоры окончены!
Страйкер не стал с ним спорить и пошел на выход, но уже в дверях остановился и обернулся. Доктор и сестра корпели над пациенткой. Детектива охватила грусть, сдавила сердце. На месте этой женщины когда-то была Аманда… Страйкер с ужасающей ясностью вспомнил, что чувствовал два года назад. Он знал, что жена умирает, и не представлял себе, как сообщить тринадцатилетней Кортни, что мама больше никогда не вернется домой.
Прошло два года, а воспоминания о тех днях не потеряли своей остроты и ранили все так же больно.
Стоя в дверях палаты, он смотрел на Патрицию Кван, пока сестра не вытолкала его в коридор. Фелиция как раз закончила говорить по телефону.
– Из морга звонили, они провели вскрытие второго стрелка.
Страйкер кивнул: первая хорошая новость за сегодняшний день.
На город опустилась темнота. Вечер выдался холодный. Красная Маска из последних сил передвигал ноги, чтобы не упасть прямо посреди улицы.
Наконец он увидел то, что искал: едва заметную дверь в старый магазин лечебных трав на Ист-Джорджия-стрит. Как у всех остальных магазинчиков Чайна-тауна, вывеска была золотая с красной надписью: «Травы и целебные средства для здоровья и удачи».
Шенг Фа привел его сюда много лет назад, еще подростком, и сказал: «Для тебя здесь всегда будет открыта дверь».
