– Довольно странно, что это вызывает такое удивление у вас, – отозвался Курт, присев перед арбалетом и всмотревшись в него, уже издали заметив необычность оружия. При ближайшем рассмотрении арбалет оказался и впрямь нетипичным: при небольшом усилии он легко разобрался на три части, в каковом виде наверняка занимал в дорожной сумке не столь уж существенное место в сравнении с прочим скарбом. – Я полагал, что уж вы-то, столь предвзято относящийся к Конгрегации, первым делом заподозрите кого-то из них.
– А я полагал, что к приезду Его Высочества здесь остались только самые проверенные и надежные, те, кто в случае необходимости встанут на его защиту; ведь не могли вы не предвидеть подобного поворота дела.
– Хочу заметить, – возразил Хауэр через силу, – что, кроме моих бойцов, есть и еще кое-кто, подпадающий под подозрение; точнее, их двое. Те двое, что оставались в комнате наследника.
– Да вы спятили! Это его телохранители, его ближайшие и доверенные люди…
– Это ваши доверенные люди, – поправил инструктор. – Но даже и этот факт ни о чем не говорит и ничего не доказывает.
– Мои парни не могли поднять руку на принца!
– Родные сыновья травят отцов ради места на троне. А уж предательство ближайшей охраны – штука и вовсе рядовая.
– Так же, как и предательство союзников, коим является ваша Конгрегация! Как знать, не задумали ли вы всю эту историю с поездкой сюда, чтобы убить неугодного вам наследника? Быть может, ваше начальство решило, что принц не отвечает вашим чаяниям!
– Не ведите себя, как оскорбленная девица, господин фон Редер, – выговорил Курт, не дав инструктору ответить, и, приподняв дерюгу за край, осторожно, точно боясь разбить, завернул в нее арбалет. – Не измышляйте и тем паче не говорите чепухи, в которую сами не верите. Реши Конгрегация избавиться хоть бы и от Императора – мы бы это сделали, причем без шума и пыли, а главное – успешно.
– Вы… – задохнулся тот возмущенно. – Вы, как у вас язык повернулся!.. От инквизитора я мог бы ждать какой угодно бесцеремонности, но от имперского рыцаря!.. Да как вам только помыслилась столь беззастенчивая наглость!
– Господин фон Редер, – поморщился Курт, – только без истерик, будьте любезны. Мы, как будто, не в Древнем Риме, Император – не божество, а лишь Бога запрещено поминать всуе. Наш правитель был мною упомянут исключительно
– Наш правитель, господин фон Вайденхорст, несомненно, человек, но это человек, которому вы обязаны тем, что возвысились от бывшего висельника до рыцаря! И я попросил бы выказывать больше уважения к тому, кто наделил вас такой привилегией, к каковой, хочу заметить, прилагаются и некоторые обязанности! И учтите, по возвращении в Карлштейн я поставлю Его Величество в известность о ваших высказываниях!
– Ради Бога, – отмахнулся Курт, терпеливо пояснив: – Я всего лишь призываю вас понять, что люди, чья работа расследовать преступления, вполне способны продумать оное достаточно детально, и уж конечно эти люди не стали бы для убийства приглашать жертву в собственный дом.
– Еще лучше – это дело рук предателя! Предателя в рядах Конгрегации!
– Это не доказано, – почти не разжимая губ, снова возразил Хауэр, однако особенной убежденности в его голосе не было; барон зло ухмыльнулся:
– Ну да. Ваши тут ни при чем. Это злой малефик в образе ворона прилетел сюда, отстрелялся и улетел… Очнитесь, майстер инструктор: средь ваших super-воинов – предатель! Это так же несомненно, как смена дня и ночи!
– О затмениях не забывайте.
– Будет вам затмение, – пообещал тот грозно. – Когда Император узнает об этом. Предрекаю вам и вашему начальству долгое и увлекательное общение с Его Величеством.
– Или вам, когда выяснится, что это дело рук ваших людей.
– А если это и впрямь не задумка вашей верхушки, – продолжил фон Редер с мрачным злорадством, – если это и в самом деле измена, то пророчу вам, майстер инструктор, и еще одну приятную беседу – с вашим начальством. И массовую чистку в рядах вашей воинской братии.
– К слову, – произнес Курт, поднявшись с корточек с укутанным, как простуженный младенец, разобранным арбалетом на руках. – Мысль любопытная. Удалось покушение или нет – итог один: ворота на запоре, никто не входит и не выходит, каждый под надзором, пока покушавшийся не будет изобличен. А для того, чтобы сделать это было легче, сюда вызывается орда следователей посерьезней, чем я, повыше рангом, да и в решениях посвободнее – то самое упомянутое вами начальство. Так или иначе ситуация будет разрешена.
– К чему вы клоните, можно покороче? – нетерпеливо оборвал его фон Редер.
– Можно, – согласился Гессе все так же спокойно. – В свете этого вопрос: как он намерен предотвратить все это? Голубь преодолеет расстояние от лагеря до академии за какие-то часы, и уже сегодня руководство Конгрегации снарядит сюда людей, которые будут иметь полномочия для верности порешить всех, если одного виновного вычислить не удастся. Как он предполагает обойтись одним мною?
– Здесь есть голубятня? – уточнил фон Редер, и Хауэр зло огрызнулся:
