1. Курфюрсты, какими бы трусливыми, ленивыми и скупыми ни были, все же лелеют мечту о возвращении былой мощи Империи (единственно, они не желают не-немца во главе ее, но это иной вопрос, требующий самостоятельного решения).
2. Былая подчиненность австрийских земель Баварии — есть факт, каковой никем не забыт, а лишь игнорируем.
3. Возвращение их под власть Императора необходимо, однако мирное решение вопроса совершенно очевидно невозможно.
4. Согласно донесениям, еретики, малефики и даже просто преступники, подвергшиеся осуждению и разыскиваемые на прочей территории Империи, безнаказанно укрываются на землях австрийского герцога. Сей факт можно использовать для пропаганды и объяснения необходимости рано или поздно произвести вторжение на его земли и лишение его герцогского достоинства. Не следует говорить это открыто, но надлежало бы подготовить почву для подобных настроений, ибо уже нельзя закрывать глаза на тот факт, что завоевательные походы требуют подготовки не только материальной, но и идеологической.
5. Фридрих фон Люксембург как член Баварского дома и будущий Император мог бы стать новым знаменем этой кампании. Особо сей факт примечателен в связи с созданием армии (см. Nota bene рабочей записки Александера фон Вегерхофа от марта 1391 a. D.). При наличии массы свободных граждан, поступивших на военную службу, личность короля должна иметь особый status в их сознании.
6. Связями и средствами курфюрстов можно воспользоваться для подготовки воинства. Заинтересовать их можно, объявив конкурс на производство талеров после захвата серебряных рудников Австрии (сам рудник загодя и недвусмысленно надлежит объявить собственностью Империи, но не Императора — наделом и предприятием, переходящим по наследству следующему престолодержцу исключительно как полномочному управителю, используемым только для производства государственной монеты и совершенно не подлежащим продаже либо дарению, доколе стоит сам престол etc.).
7. Присоединить ко всеобщей мобилизации можно и нужно Баварский дом, надавив на родственные обязательства дядей наследника.
P. S. Вопрос финансирования следует обсудить отдельно, здесь я не затрагиваю его рассмотрения.
P. P. S. Также у меня имеется несколько мыслей, возникших после нашей с вами беседы, по поводу идеи упразднения курфюршества. План мой немного безумен, но вполне может и исполниться. Как только я обдумаю все детали, я выскажу его более обстоятельно, а пока прошу вынести решение по изложенным мной здесь тезисам».
«Считаю необходимым донести до вашего сведения ставшие нам известными занимательные события, произошедшие в Штрасбурге минувшим летом и завершившиеся минувшей же осенью[99]. Сие происшествие никоим образом не связано с малефицианством либо же ересью, однако должно вас заинтересовать.
Мне стали доступны материалы судебной тяжбы, известной страсбургским судьям и участникам как «процесс братья Дритцен против Гутенберга». Краткое изложение позвольте передать по памяти, ибо получить документацию в собственные руки надолго я не сумел изыскать возможности, а истребовать их напрямую полагаю пока преждевременным, дабы не привлекать излишнего внимания.
Некий Андреас Дритцен, заложив дом и имеющуюся при нем землю, вступил в предприятие с неким приезжим по имени Ханс Генсфляйш (коего жители Штрасбурга именовали Гутенбергом, ибо, приехав, он поселился в поместье Гутенберг). Вложение доли Дритцена, по показаниям свидетелей, было около 500 флоринов. Сия немалая сумма, как рассказывал всем Дритцен, должна была в скором времени окупиться, ибо Генсфляйш (Гутеберг) создал некое изобретение, «уникальное» по своим возможностям.
Однако зимою 1397 a. D., вскоре после Рождества, Андреас Дритцен скончался, и тогда-то стали ведомы довольно любопытные детальности дела.
