— Вот именно
Йегер замер, напрягшись, как тетива, и лежащие на столе ладони чуть заметно, еле видимо глазу, дрогнули, едва не сжавшись в кулаки; в самой глубине глаз мелькнула неясная тень — и исчезла…
— Кто сказал? — переспросил боец ровно, и Курт, качнув головой, произнес негромко, но твердо:
— Брось. Мы оба поняли друг друга.
Тот не ответил, не возразил, не произнес ни слова, оставшись сидеть, как сидел, упершись ладонями в столешницу, и глядел на следователя напротив себя неотрывно, совершенно явно сам понимая, что каждое новое мгновение его молчания становится очередным свидетелем обвинения…
— Поговорим? — предложил Курт мягко.
Йегер сидел все так же недвижимо еще два мгновения и, наконец, натужно кивнул, чуть опустив голову.
— Да, — тихо выговорил боец и вдруг, распрямившись, вскочил, резким коротким движением толкнув вперед стол и ногой отшвырнув табурет назад.
Курт отшатнулся назад в последний миг, но все равно задохнулся, когда края тяжелых старых досок врезались в грудь, едва не вмявши ребра в легкие, и в затылке зазвенело от удара о пол. На миг ослепнув от ярких созвездий в глазах, он увидел, как Йегер подскочил к окну, двумя ударами локтя высадив стекло вместе с рамой; Курт, пересилив болезненное оцепенение, подорвался с пола, успев ухватить бойца уже наполовину в проеме одновременно с возникшими рядом Бруно и фон Редером.
«У отца была излюбленная фраза «Висконти могут всё», однако ж, я остерегусь быть столь самонадеянным, и прежде, нежели предлагать какие-либо шаги, хочу изложить свое видение ситуации, дабы, если где-то в мои выкладки вкралась ошибка, вы могли указать мне, где именно.
Итак, «Privilegium Maius»[95], хоть и не является признаваемым документом ни в среде курфюрстов, ни иноземными правителями, и даже самим герцогом Австрии избегается упоминаться прилюдно, все же смущает некоторые умы. Сия фальшивка очевиднейшим образом была создана покойным герцогом Рудольфом в пику «Золотой булле» императора Карла IV как ответ на исключение австрийских правителей из коллегии выборщиков. Как мне видится (и с ваших слов) отлучение герцога австрийского от выборных привилегий отец нашего Императора произвел по той причине, что «Privilegium Minus»[96] давал ему оных привилегий без счета, и вмешательство его в судьбы Германии при том было уже верхом бесстыдства, каковое вмешательство Карл и пресек. Сие можно было б сравнить с тем, как если бы француз или кастилец, не имеющий никоих обязательств перед Императором, при том имел бы вмешательство в дела Империи.
«Privilegium Minus» составлен был во время оно ради улаживания противостояния меж Вельфами и Бабенбергами за обладание Баварией; насколько я могу понять, иных причин к столь вредоносному для Империи решению не было. Так Бавария и отошла Вельфу Генриху (Льву), а Генриху II Язомирготту дадены были особые права для австрийских его владений. Сей факт утвердил назревающий разрыв Империи in universum[97] и Баварии singulatim[98]. С чем в связи и есть у меня несколько мыслей, кои прошу рассмотреть.
Укрепление и восстановление Империи в прежних границах требует возвращения Австрийского герцогства под руку Императора, однако же в сознании не только простого человека, но и даже курфюрстов оно уже мыслится как некая самостоятельная часть, и силовые методы будут приниматься как война с иным государством, Империи не нужная и вредоносная. На словах желая прежнего величия, курфюрсты опасаются любых сколь-нибудь затратных и опасных предприятий в этом направлении.
Хотелось бы напомнить самому себе (и ввести в мое рассуждение для ясности моей позиции) еще один исторический факт.
Некогда Карл Великий ввел и Баварию, и Австрийское герцогство в свои владения, во владения франкской империи Каролингов. Собственно границы также были установлены им — единственно ради удобства оберегания государства и надзора за территориями, именно он учредил Баварскую и Австрийскую марки, причем Австрийская (Восточная марка) была
И все же, даже в свете привилегий, данных Фридрихом, австрийские земли являются неотъемлемой частью государства и остаются таковыми de jure, а значит, остается все же некоторое пространство для маневров. Если позволите, я выскажу несколько мыслей по этому поводу. А именно:
