Он явно ждал продолжения, но я молчал. Что тут ещё скажешь? Не хочешь платить, не будет и товара. Да, инфа по методичке довольно скудная, но мы могли бы договориться до покупки нормальной методички, а без знания, что это надо, ничего и не будет. Да что уж там, нормально ведь дела вели до этих проклятых налогов. Он нам помогал, я ему помогал. Вернул бы он эти отношения – я и методичку бы ему просто подарил. Вот пусть теперь сидит и осознаёт.
Посидели, помолчали…
– Сколько будет стоить правильная инструкция? – нарушил тишину император.
– Интересный вопрос, ваше величество, – произнёс я. – Но я более не готов назначать цену. Да и инструктор из меня так себе. Вдруг вы…
– Хватит, – махнул он рукой. – Вы должны пять лет налогов, доволен?
Эх, по краю хожу. Но он сам обозначил именно торгово-денежные отношения.
– Это несомненно меня радует, – поклонился я ещё раз.
– Ну так что? Какова цена за инструкцию? – спросил он.
А может… Меня вдруг осенила мысль – может, стоит попробовать вернуть братские отношения? Сделать, так сказать, первый шаг. Вдруг это я дурак и поступаю как-то неправильно? Не понимаю чего-то?
– Мелочь, ваше величество, – взял я чашку со стола. – Основы я вам и так напишу.
– Благодарю, Аматэру-кун, – кивнул он. – Это щедрый дар. Есть ещё что-нибудь интересное, что я должен знать?
И… И всё? То есть получается, я прогнулся и меня надо доить до последнего? Да лучше бы он просто разговор закончил, чем с ходу продолжил вытягивать из меня информацию. Я ведь не рассчитывал, что он в ответ налоги скостит или ещё что-то, но… Вот так внаглую? Ладно, как скажешь, старичок. Хотя ладно, последняя проверка.
– Если хотите, могу рассказать об условии становления Патриарха, – произнёс я после глотка чая. – И да, ими становятся, а не рождаются. Вам интересно?
– Более чем, – произнёс он медленно. – Внимательно тебя слушаю.
Что ж, он сам похерил «братские» отношения. Я бы ещё понял, упомяни он цену – бизнес, есть бизнес, но на халяву он от меня больше ничего не получит.
– Три года налогов, – поставил я чашку на стол.
– Что? – не сразу понял он. – Хм. А не много ли?
– Всего три года, – улыбнулся я. – И только потому, что это лишь одно из условий. Скажу сразу – об остальных я не знаю.
– Одно условие из нескольких, – покачал он головой. – Такая информация не стоит трёх лет налогов.
А я специально взял небольшую паузу, чтобы он понял моё отношение к его словам. Всего лишь вздохнул чуть-чуть громче чем обычно.
– И сколько стоит данная информация? – спросил я.
– Максимум год, – тут же ответил он.
– Пусть так, – склонил я голову. – Условие простое – надо принять смерть.
– Что, прости? – нахмурился император.
– Надо принять смерть, – повторил я. – Вот мне, например, приставили к затылку пистолет и собирались банально убить. Я знал, что мне конец, не верил, что выживу. Просто в тот момент решил сражаться до конца.
– Суровое у тебя было детство, – хмыкнул он.
– И не поспоришь, ваше величество, – улыбнулся я.
– Что ж, за такое и правда можно скостить год налогов, – произнёс он задумчиво. – Ещё что-то?
– Увы, – изобразил я грусть. – Не настолько много я знаю о Патриархах. Слишком уж молод.
Посверлив меня несколько секунд взглядом, император произнёс:
– Жаль. Но у тебя ещё вся жизнь впереди, обязательно узнаешь.
– Не сомневаюсь в этом, – поклонился я.
Бог с ним, с этим старым придурком. По сути, ничего важного я не сказал. Точнее, сказал, только вот воспользоваться он ничем толком не сможет. А методичка… Фигня. Я ведь говорил про основы, вот их он и получит.
К Бунъя я ехал в несколько раздражённом состоянии. Да, три года налогов я скостил, да, почти нахаляву, но император всё же сумел меня выбесить. Не в последнюю очередь из-за всей этой лабуды с братским родом. Я был готов принять такие отношения, был готов делиться информацией и помогать, но в ответ ожидал того же. А что вышло? Всего лишь бизнес, детка, ничего личного. И это было бы нормально, если бы не сказки о братских отношениях между родами. Помимо этого, ещё и Атарашики своим отношением к ситуации раздражает.
– Не стоит судить о роде по одному его члену, – произнесла она после того, как выслушала мой рассказ.
– Что? – возмутился я, не сразу вникнув в её слова. – Ты… Да ты грёбаная фанатичка. Почему о нас можно судить лишь по мне, почему обо всех вокруг судят в том числе и по отдельным членам рода, почему за ошибку одного человека отвечает весь род, но об императоре так судить нельзя? Что в его роде такого уникального? Или ты хочешь сказать, что император отдельно, а его род отдельно?
– Хватит! – рявкнула она, после чего отвернулась. – Я не была там, не слышала, что и как вы говорили, не видела выражение ваших лиц, я не готова судить о том, что произошло. Я лишь прошу не действовать сгоряча.
– Уж будь уверена, – произнёс я раздражённо. – Ссориться с главой государства я не намерен, но и особого отношения к его роду у меня нет.
