Возвращаясь к особняку, заодно захватил и одного раненого противника – добивать его было незачем, лучше подлечить и допросить. Вообще, раненых в сегодняшнем бою оказалось очень мало – основную работу по убиению пришедших за моей жизнью делал именно я, сдерживать силу удара в мире, где любой твой противник – возможный пользователь бахира, да ещё и непонятно какого ранга, та ещё затея. Так что, забегая вперёд, раненые были в основном у нас, а у вражеской стороны их набралось всего четверо. Не считая захваченного Мастера. И когда мы их собрали, выскочила небольшая проблемка.
– Этот умер, – указал я на дёрнувшегося бойца, как и его товарищи, лежащего на земле.
То, что он дёрнулся, заметили и остальные, так что говорил я в основном ребятам из охраны, моментально вскинувшим оружие.
– Странно, – нахмурился Щукин, – он вроде не настолько сильно ранен.
И правда. Вражеский боец был слегка обожжён, порезан техниками воздуха и подстрелен, но штатный медик группы охраны ещё в самом начале, когда осматривал захваченных, немного их подлечил и указал на тех, кто может не пережить транспортировки в Токио. И умерший в их число не входил.
– Похоже, он самоубился, – осенило меня. – У нас есть снотворное?
– У целителя должно быть, – ответил Щукин и, повернувшись к одному из охранников, приказал: – Бегом за Сакумото, и пусть захватит снотворное. Быстро, – после чего повернулся ко мне и добавил: – Мастера-то мы тоже не обработали. Дебилы.
– Не до того было, – произнёс я хмуро. – Не можем же мы обо всём на свете помнить.
Ребятам в подвале, как и их людям, мы пока не говорили о завершении боя. С одной стороны, нам бы сейчас не помешали лишние руки, да хотя бы трупы в одну кучу таскать, а с другой – надо было ещё кое-что сделать. Например, подчистить сервер поместья – без доспеха меня их камеры заснять во время боя не могли, но и так догадаться, кто тут шустрил, особого ума не надо. Впрочем, именно чистить будет долго, так что мы просто заберём все жёсткие диски и просмотрим их уже дома. Да, Тоётоми могут возмутиться, но после того, как их охрана прошляпила такое, возмущаться будут недолго. Кроме этого, у тех же Тоётоми, насколько я знаю, в Сайтаме есть родовая земля, на которой постоянно проживает брат главы клана, и как только охрана Кена узнает, что всё закончилось, они сразу же вызовут оттуда людей. Ну или просто сообщат своим, а уж те кого-нибудь сюда пришлют. Проблема в том, что Сайтама ближе, чем Токио, и оттуда подкрепление к Тоётоми придёт быстрее, чем ко мне из столицы, а оно мне надо, чтобы тут левые люди шлялись? Нам ещё отсюда вывозить трупы, их технику и снаряжение. Никогда не знаешь, что может помочь в расследовании и поиске того, кто на нас напал. Причём Тоётоми тоже в своём праве, и спорить мне с ними лишний раз не хочется.
К тому моменту, как прибежал целитель, умер ещё один боец противника. Я даже не заметил, как тот очнулся, и узнал об этом, только когда почувствовал импульс смерти. Но главное было успеть усыпить Мастера, оказавшегося, к слову, иностранцем. Европейцем, если точнее. И целитель успел. Заодно он проверил челюсти пленников, но яд нашёл только у простых бойцов. Извлекать «ненужные» зубы он не стал, не его специальность. То есть так-то можно, но зубы с ядом – предметы хитрые, и если не знаючи к ним подойти, можно и убить пациента.
– Может, его догола раздеть? – спросил Щукин. – Не верится, что он не подготовился к пленению.
И правда, странно. Если один Мастер был готов, то и второй должен был.
– Раздевай, – только и сказал я.
Что Щукин, естественно, приказал делать свободным людям. Не самому же возиться с пленником? Да и делать это голыми руками тоже не стоит – ещё нарвёшься на отравленную иголку.
– Остальных тоже, – махнул Щукин в сторону других пленников, когда с Мастером было покончено.
Ну то есть с его одеждой, естественно.
– Надо бы подобрать тебе боевой костюм, – произнёс я задумчиво. – Пилотский, например, или лёгкий МПД. Не дело, когда тебе фактически проигравший противник рёбра ломает.
– Стар я для этого, – поморщился Щукин, бросив взгляд на прошедших мимо бойцов в средних МПД, тащащих за собой несколько трупов. – Привык так работать.
– Ты ж войну прошёл, откуда такие привычки? – спросил я.
– И не одну, – усмехнулся он. – Но вот бегать за господином с подавителем в руках как-то не доводилось. Незачем мне было этому учиться, Синдзи.
– Ты что, прям Мастером родился? – хмыкнул я.
– А, по-твоему, что, – посмотрел он на меня, – в клане всех подряд обучают управлению МПД? Я всю жизнь тащил лямку простого пехотинца, тяжи – это другая… каста, – улыбнулся он. – Как те же моряки. Или шагоходцы. Или артиллерия. Короче, мы не воюем в МПД. И тем более в пилотских комбинезонах.
– Вот только сейчас ты не простая пехтура, – вздохнул я, подозревая, что его не переубедить. Приказать, разве что.
Щукин тоже вздохнул.
– Говорю же – стар я слишком для этого. Шестьдесят семь лет – это слишком много, чтобы даже не учиться, а переучиваться.
– Не вижу в этом ничего сложного, – проворчал я.
