– Потому я и устроил эту встречу, – кивнул я. – В словах нет смысла, если они ни на что не влияют. Просто сотрясание воздуха. По факту мне необходимо одобрение вашей страны, чтобы вывезти то, что никому не принадлежит.
– Юридически всё, что вы найдёте на нашей земле, нам и принадлежит, – заметил Сицкий. – Если нет других владельцев. Так что и схрон Дориных принадлежит государству. По закону вы можете получить лишь пятьдесят процентов найденного клада.
– Только вот схрон не клад, – улыбнулся я. – И юридически найдётся много способов забрать всё.
– Это как договоримся, – улыбнулся он в ответ.
– В таком случае забирайте всё, – махнул я лениво рукой. – Если найдёте, конечно. А я буду считать, что просто устроил себе туристическую поездку.
– Вот так просто? – приподнял брови Сицкий. – Возьмёте и всё бросите?
– Напрягаться ради пятидесяти процентов? – хмыкнул я. – Слишком это муторно.
Он мог сделать ход конём и просто уйти. Будь он министром, а не замом. Однако конкретно Сицкого за такое не погладят по головке. Плюс они наверняка… да что уж там, сто процентов наводили обо мне справки и вызнали всё, что было возможно. То есть русские в курсе моей войны с Хейгами и должны понимать, что я сюда приехал из-за нужды, а не просто потому, что мне так захотелось.
– Ну а если сто процентов? – спросил он после небольшой паузы. – Предположим, государство выдаст вам карт-бланш, и весь схрон будет вашим. Что вы можете предложить за это?
– А тут всё зависит от… – запнулся я, поняв, что для правильности речи, начал немного не так. – Понимаете, господин Сицкий, ответ на ваш вопрос зависит от наших дальнейших отношений. Под «нашими» я имею в виду отношения между Аматэру и правительством России. Я понимаю, что, несмотря на древность и положение моего рода в Японии, мы с вами на разных уровнях, и полноценной дружбы между нами быть не может, но хотя бы обычные хорошие отношения вполне возможны. Вы помогаете мне, я помогаю вам. Просто так. Просто потому, что мы можем. Этого будет сложно добиться, я понимаю, но попытаться всё же хочу. И мне есть что предложить вам в качестве первого шага. К сожалению… и стыду, я опасаюсь делать этот первый шаг. Уж больно важной информацией владею. Плюс моё патриаршество, – поморщился я. – Оно, конечно, помогает в каких-то моментах, например, я смог довольно быстро договориться о встрече с вами, но во многом и мешает. Либо мы можем остановиться на простых, я бы даже сказал – примитивных торгово-денежных отношениях. Подпишем договор, и после рождения у меня наследника я подарю вам… Хах… Неприятно об этом говорить, но уж что есть. Обеспечу вам несколько ночей с женщинами, на которых вы укажете. За это вы отдадите мне схрон Дориных. Думаю, на государственном и политическом уровне обмен равноценен.
Как раз к окончанию моей речи к нам подошла пара официантов, которые начали расставлять тарелки с заказанными Сицким блюдами, давая ему таким образом время на обдумывание ответа.
– Я так понимаю, – произнёс он, когда официанты ушли, – первый шаг вы предлагаете сделать нам?
– Опасаюсь – не значит, что боюсь, – ответил я. – А даже если бы боялся, подобные эмоции не должны влиять на принятие решений. Нет, я готов сделать первый шаг, от вас требуется лишь желание меня выслушать.
– Я вас внимательно слушаю, – произнёс он, поправив столовые приборы, дабы они лежали симметрично по обе стороны горшочка с кашей. После чего на мгновение замер и, поймав мой взгляд, слегка кивнул. – Понимаю. Информация настолько важная?
Ну да. Всё это время я подводил к тому, чтобы меня допустили на аудиенцию к кому-нибудь повыше Сицкого. В любом случае, не здесь же говорить про объект Древних?
– Скажем так, – улыбнулся я. – Я вполне допускаю, что ваш император может санкционировать моё похищение.
– Слишком грубо, господин Аматэру, – улыбнулся он, покачав головой. – А государь так грубо не действует.
– Там видно будет, – пожал я плечом.
После этого, в принципе, серьёзные темы более не затрагивались. Мы говорили о схроне Дориных, слегка поспорили опять о моральной стороне вопроса и праве преемственности, обсудили красоты Питера, похвалились знанием нескольких языков, поругали в лёгкой форме англосаксов. В общем, присматривались друг к другу. Точнее, он присматривался для будущего доклада, а я старался сформировать его мнение. В конце концов, именно от него зависит, представят ли меня кому-нибудь повыше. Например, его непосредственному начальнику. Для меня это было важно, всё-таки я сюда приехал не ради одного лишь схрона Дориных. Это вообще программа минимум. Помимо этого, я хотел наладить те самые хорошие отношения – что, в общем-то, возможно, – и нагадить Хейгам. Многозадачность, как сказал бы один мой знакомый из прежнего мира. Рациональность – говорю я.
Под конец нашей встречи я попросил одного из официантов позвать Акаси.
– Аматэру-сама, – поклонился тот, подойдя к нашему столику.
