– Я не жду ответа на этот вопрос, – перебил я, даже руку поднял. – Считайте его риторическим. Сейчас меня интересует лишь то, как мы решим нашу общую проблему.
– Условия мы обговаривали неделю назад, – произнёс он, пожав плечами.
Хочет старые условия при новых вводных? Судя по тому, как он начал разговор, на старые условия Тоётоми хотели плюнуть и предложить что-то своё. Теперь же сдают назад.
– Тоётоми-сан, – произнёс я, изобразив усталость. – Вы вообще в курсе, с кем говорите? Я Аматэру. Вы сейчас как угодно можете изгаляться, опасаясь записывающих устройств, но мы-то с вами знаем, что Сорахико рассказал правду.
– Это только ваши…
– Тоётоми-сан, – прервал я его, нахмурившись. – Мне абсолютно плевать, что вы скажете, я знаю правду и не могу её проигнорировать. Аматэру не могут. У нас с вами всего два пути, либо вы выполняете мои условия, либо я иду к императору.
– Хочешь сказать, что, если мы выполним твои условия, к императору ты не пойдёшь? – произнёс он насмешливо. – И в чём тогда смысл?
– Вы готовы слушать? – спросил я.
– Ну давай, – махнул он рукой. – Послушаем, до чего ты там додумался.
– Перво-наперво, – начал я, – Кен становится главой клана, – на это Тоширо молча хмыкнул. – Затем он берёт вас и ещё семнадцать человек – думаю, вы знаете, о ком я, – под стражу и идёт к императору. Передаёт вас ему, вы во всём сознаётесь и каетесь. Либо, как вариант, вы делаете Кена главой и сами идёте к императору, всё рассказываете, каетесь и совершаете ритуальное самоубийство. В идеале после того, как Кен станет главой, вы инициируете суд Права и Чести, где во всём сознаётесь, каетесь, теряете имя и совершаете ритуальное самоубийство.
– То есть мы в любом случае оставляем клан на неопытного мальчишку, а сами умираем, – произнёс он со скепсисом в голосе.
– В любом, – подтвердил я. – Просто либо только вы, либо ещё и весь клан. Выбор за вами.
– Ты слишком многого хочешь, – покачал он головой. – Я пришёл сюда договариваться о прекращении войны, а ты ставишь подобные ультиматумы. Видимо, конструктивного диалога сегодня не будет.
Наверняка сейчас попытается выбить ещё время на обдумывание сложившейся ситуации.
– Думайте, – пожал я плечами. – Решайте. Это ваша жизнь и судьба вашего клана. Ну а я тогда пойду.
– И мы так и будем мериться армиями? – спросил он, когда я поднялся из-за стола.
– Нам больше не о чем говорить, – посмотрел я на него. – Теперь всё зависит от вашего решения. Ну и от скорости принятия этого решения.
– Твои условия неприемлемы, – произнёс он раздражённо. – Да и доводы так себе. Кого-то там убить? Оставить клан на неопытного мальчишку? Чтобы его тут же растерзали другие кланы? А будет ли вообще что терзать? С таким-то другом моему сыну мало что останется.
Всё это время я стоял вполоборота к Тоширо, положив ладонь на спинку стула. Стоял и смотрел на него.
– Аматэру всё сказали, – произнёс я напоследок, после чего отправился в расположение своих войск.
Щукин ждал меня на первой линии наших оборонительных сооружений, фактически держа меня всё это время в поле своего зрения.
– Они, естественно, не согласились? – спросил он, когда я подходил к нему.
Отвечать я не стал. Просто бросил, проходя мимо:
– Начинаем.
Не прошло и двадцати минут после моей отмашки, как наши войска выдвинулись в сторону поместья Тоётоми. Первой шла тяжёлая техника – всё-таки мы не городское здание штурмовали, а хорошо укреплённое клановое поместье, в котором ещё и несколько тысяч бойцов окопалось. Тут нам даже Виртуоз не особо помог бы. Райт, кстати, был где-то здесь, но конкретно в этом бою его участие не подразумевалось. Да и толку? Хейги, вон, в Малайзии всю ночь нас взять пытались… Кстати, а ведь похожая ситуация. Силовой перевес с одной стороны, укреплённая позиция с другой и подходящие подкрепления с третьей. Только вот мне больше не надо скрываться, да и армия противника, как Хейги в самом конце, собралась в одном месте.
