Увечный бог. Том 1 полностью

– Я… не знаю. Он… меня ждет. Я вижу свет его фонаря, его силуэт. Все словно волшебное, словно часть мифа. Ждет ли он души утонувших? Думается, что должен. Когда мы теряем опору, не понимаем, где верх, а где низ, – разве не то же случается, когда тонешь? Мы видим свет во мраке и думаем, что поверхность там. Только… это его фонарь зовет нас. Все дальше, вниз и вниз…

– Брис, а ты что должен сделать?

– Я слышу голос внутри себя, – ответил он неожиданно хрипло, горло ему сдавили эмоции. – Все те, кого забрало море – боги и смертные, – все, кто остался… без свидетелей. – Он поднял взгляд навстречу ее широко распахнутым глазам. – Я так же связан, как и адъюнкт, меня тоже ведет за собой некая… цель… как и ее. Возродился ли я, чтобы быть братом королю? Командовать армиями? Я здесь ответом на скорбь своего брата, на его желание, чтобы все стало как прежде? Я здесь, чтобы понять заново, что это такое – быть человеком, быть живым? Нет. Не только за этим, любовь моя. Должно быть что-то еще.

Она протянула руку и легонько коснулась его щеки.

– Мне суждено потерять тебя, Брис?

Не знаю.

Похоже, Араникт увидела этот ответ, пусть и не произнесенный, – поскольку прильнула к нему, словно не в силах стоять, и он обнял ее одной рукой.

Дорогой мой голос. Дорогое мое то, что ожидает внутри меня, – словами мир не изменить. Так было всегда. Ты взбудоражишь тысячу душ? Даже миллион? Словно ил, взбаламученный шагами и отданный на волю бесчувственному течению? Он осядет снова, просто в другом месте.

Твой силуэт, дружище, кажется мне моим собственным.

Твой свет, слабый, мигающий – мы все барахтаемся во мраке, от рождения и до самой смерти. Но ты мечтаешь нас отыскать – поскольку одинок так же, как и любой из нас. Должно быть не только это. Что-то еще.

Ради любви в моих жилах – умоляю, пусть будет что-то еще.

– Не нужно учить меня заповедям нашей веры, сэр!

Сколько всего отдано молчанию, словно это драгоценная сокровищница, хранилище, способное преобразовать собственное содержимое и превратить страхи в набор уверенных в себе добродетелей. Только страхи никуда не делись. Кованый щит Танакалиан стоял перед Кругавой. Вокруг было шумно – пять тысяч их братьев и сестер разбивали лагерь.

Под одеждой по его коже струился пот. Он чувствовал собственный запах – неприятный, кислый, смешанный с ароматом подкольчужника из неотбеленной шерсти. На плечи давила тяжесть сегодняшнего марша. Глаза щипало, во рту пересохло.

Готов ли он к тому, что должно произойти? Трудно сказать – ведь и ему самому, в конце концов, тоже приходится справляться с собственными страхами. Только как долго еще можно откладывать? И какой же момент из всех возможных мне следует считать наиболее подходящим? Миг глубокого вдоха, прежде чем испустить воинственный клич? Это вряд ли.

Нет, я сделаю это сейчас, и, надеюсь, свидетели поймут – все зрело очень давно, и окружавшее меня до сей поры молчание было не моим собственным – она меня туда загнала. И готова загнать туда нас всех – спиной к утесу, вжавшихся в трещины камня.

Железо, а твоя добродетель в чем? Поцелуй остро наточенного лезвия, дождь искр. Кровь струится по клинку, капает на снег. Только этот след за тобой и остается. Танакалиан отвел взгляд в сторону. Повсюду бурлит движение, ставятся палатки, в воздух поднимаются дымные завитки.

– Без Дестрианта нам не дано знать, что с ними сталось.

Он сощурился и снова перевел взгляд на Кругаву.

Смертный меч наблюдала, как семеро братьев и сестер ставят для нее командирскую палатку. Могучие предплечья, которые она сложила на груди, приобрели бронзовый оттенок, казавшийся столь же пыльным, как и окружающая их голая местность. Пряди волос, ускользнувшие из-под шлема, выгорели на солнце и плавали по горячему ветру, словно паутина. Если переговоры с адъюнктом и оставили раны, она этого не показывала.