«Весть наконец пришла, я встал во весь рост среди пепла и окинул взглядом тех немногих из моих детей, кто еще остался в живых. Трона Теней больше не было, из сумрака разлетались драконы, полня воздух криками гнева и разочарования.
Тогда я понял, что ему удалось. Он перехитрил их всех, вот только какой ценой? Я смотрел на горы трупов, на чудовищной высоты линию прибоя, тянувшуюся вдоль этой проклятой береговой полосы. Потоки крови лились по склону туда, где ниспадал окрашенный багровым свет, где все еще зияли раны. Надвигалась очередная волна. Ее нам уже не сдержать.
В этот миг глубочайшего отчаяния со стороны леса показались трое. Я обернулся к ним, и в моей опустошенной душе зародился отблеск надежды…»
Умница, вся в крови, шатаясь, выбралась наружу. Белизна берега, качающегося и клонящегося вбок у нее перед глазами, показалась ослепительной. Она рухнула на колени, потом на бок. Выпустила из руки меч – рукоять на мгновение задержалась в ладони, прежде чем со всхлипом высвободиться. Другой рукой стянула шлем. От удара копейного наконечника прямо посередине вмятины остался узкий разрез. Из него торчали пряди окровавленных волос и ткань подшлемника.
Она уронила голову на песок, жуткие звуки боя начали затихать. Небеса над ней вращались. Во мраке плыли обрывки света.
Казалось, вопли остались далеко позади. Атака, страшный перезвон, пасть бреши, ощетинившаяся оружием, мечами и копьями, топорами и кинжалами, и все, что эта пасть делала, – пережевывала людей в кровавую кашу, с ненасытным аппетитом звеня и скрежеща стальными клыками.
Ей было жарко, потный подкольчужник натирал подмышки. Она чувствовала, как от нее сейчас воняет.
Теплая кровь собиралась у нее в ушах, сперва в левом, потом и в правом. Все остальные звуки утонули в этом приливе.
Песок рядом с ней задрожал.
Никакой она не капитан. И понятия не имела о том, что значит быть настоящим капитаном. С того самого мгновения, когда открылась брешь, когда оттуда, подобно языкам пламени, хлынул свет, когда все эти голоса из-за барьера прорвались сюда…
