От того, какая сила собралась сейчас у него за спиной, Апарала бросило в дрожь. Атака отшвырнет людей прочь. Вверх по берегу, потом в лес. И до самого города. Залитый кровью дворец. На Троне – торжествующий Сын Света, в руке у него – Скипетр.
А если в храме обитает Мать Тьма, они убьют ее.
Тени над головой. Он поднял взгляд. Три дракона, и следом – четвертый.
– Лиосан! Седьмой легион – копья к бою!
Он повернулся, отошел правей. Гаэлар готов. Они все готовы. Ощетинились копьями, в нетерпении ждут сигнала, готовые ринуться вперед. Прорваться сквозь стену трупов, хлынуть на Берег.
И начать резню.
Не говоря ни слова, Апарал Форж резко опустил занесенный над головой меч.
Сандалат Друкорлат, королева Высокого Дома Тьмы, правительница Харканаса, шла по дворцу, удивляясь – где же призраки? Им следовало бы толпиться в древних палатах, шелестеть вдоль коридоров и проходов, прятаться в нишах и за дверьми. С трудом вспоминая, что от них требуется, взывая к своим любимым слабыми, отдающимися эхом голосами. Шагая вперед, она не отрывала ладони от стены, ощущая под пальцами гладко отполированный камень. Так называемая прислуга, что с недавних пор поселилась во дворце, столь далеко никогда не забредала.
Она помнила, что раньше здесь все было по-другому. Бурлило жизнью. Стражники и гости, просители и слуги, жрицы и повитухи, данники и ученые. Заложники. Каждый и все до единого кружатся, подхваченные им одним принадлежащими потоками, словно пульсирующая в сердце кровь.
Теперь она шла вдоль узкого коридора, стук сбитых каблуков ее сапог отдавался эхом меж стен. Проход куда более тесный, чем прочие, а ступени спиральной лестницы, уходящей вверх в самом его конце, низенькие и сильно истертые. Она застыла на месте, негромко вздохнув, – оттуда, сверху, на нее подуло легким сквозняком.
Возможно, предчувствовала то, чему предстоит наступить. Вот только укрыться тому ребенку все равно было негде. А как иначе? Теперь она снова здесь, а прошедшие столетия сделались такими же твердыми, как окружающий камень.
Сандалат оказалась на самом верху. Небольшая мощеная камнем площадка и дверь из черного дерева, врезанная в арку. Железная ручка – три звена цепи, переплетенные так плотно, что образовалось кольцо. Она уставилась на нее, вспоминая, как поначалу ей приходилось тянуться, чтобы достать до ручки, а потом дергать изо всех сил, чтобы дверь распахнулась.
Она протянула руку и взялась за кольцо. Дернула один лишь раз – с другой стороны что-то отломилось и со звоном упало на пол.
Она открыла дверь.
Кровать наполовину просела. Насекомые изгрызли покрывала, пока те не рассыпались в труху. Многие тысячи поколений тех же насекомых гнездились в матрасе, так что и от него мало что осталось. Сожрали они и восковые свечи в серебряных канделябрах, все еще стоявших на массивном туалетном столике из черного дерева. Полированное зеркало над столиком покрылось полуночного цвета пятнами. Ставни на широких окнах были некогда плотно закрыты, о чем теперь напоминала разве что груда крепежа на полу.
Сандалат ступила внутрь. Еще не видя, но уже зная, что` найдет.
