Сандалат развернулась и пошла. Через дверь, вниз по спиральной лестнице. Можно и без призраков обойтись, решила она. Ни малейшей необходимости замечать их, пусть даже краешком глаза. Пустые коридоры и гулкие палаты – уже сами по себе призраки, пробуждающиеся при ее появлении, медленно тающие, стоит ей уйти. Словно комнаты в твоей памяти. Заходишь внутрь, вызываешь перед собой изображения, заново переживаешь чувства, потом уходишь. Но что-то все же забираешь с собой. Всякий раз забираешь. Твои движения заставляют виться пыль. Ей хотелось выть.
– Мать Тьма, теперь я понимаю. Я снова заложница.
Она умерла – утонула? – в прибое на далеком берегу. Конец долгого мучительного пути – жалкий, позорный конец. Бултыхание во мраке, легкие заполняет жгучий холод – так все и было? Наверное.
Там, на дороге, нас нагнал Силкас Руин. Раненый, подавленный – но он сказал, что заключил альянс. С князем эдур – или уже королем? Если и так, недолго ему оставалось править. Эмурланн был разрушен, разодран на части. Ему тоже пришлось бежать.
Альянс потерпевших поражение, альянс беженцев. Они собирались открыть врата в другой мир. Чтобы найти там покой, исцеление. Мир, где нет трона, за который нужно драться, скипетра, которым надо размахивать, режущей лоб короны. Они должны были забрать нас туда.
К спасению.
Похоже, осознала она, это уже вошло в привычку – ее раз за разом выносит на берег, чтобы потом снова утянуть на глубину. Где можно утонуть, найти покой и больше никуда не бежать. Неужели настает очередной раз? Тогда умоляю тебя, Мать Тьма, сделай его последним. Даруй мне блаженство забвения, место, где нет войны.
Посыльные обнаружили ее в главном коридоре и стали умолять вернуться в тронный зал. Пришли новости о пробитой бреши, ее дожидался Вифал. Она двигалась, словно одурманенная д’баянгом, по обе стороны проплывали изображения на стенных панелях, такие же мутные, как и зеркало, в которое она смотрелась совсем недавно. Сотни лет тому назад. Драконья кровь оказалась мрачной гробницей, верно? Видишь, как путаются мысли? Видишь, как не отступают воспоминания? Ты и в самом деле мечтаешь возродиться? Увы, я бы не советовала.
Муж всмотрелся в ее лицо:
– Санд…
– Просто изучала дворец, – бросила она, направившись прямиком к трону, чтобы усесться. – Насколько все плохо?
– Первая атака отбита, – ответил он. – Строй летерийцев Йедана выдержал, а потом и отбросил лиосан обратно за рану. Дозорный же…
– Ну да, Дозорный.
Теперь я вспоминаю. Все уже было внутри меня. Росло. Хотело любви. Только разве я могу любить?
– Шайхи выдержали, владыка. Дозорный лично принял командование. Они отбросили лиосан за рану. Жрицы полагают, владыка, что нашли способ зарастить разрыв…
– Тогда, Келларас, именно этим им и следует сейчас заняться, поскольку очень скоро лиосан предпримут еще одну атаку. Потом – еще и еще. И станут продолжать, пока не прорвутся или пока не полягут все до единого.
– Владыка, неужели Оссерик настолько на вас разгневан?..
– Командующий Келларас, Оссерик тут ни при чем. Как и сам Отец Свет. Эти дети желают все устроить по-своему. И, если рану не излечить, не оставят усилий. – Тут взгляд Аномандра упал на нее. – Заложница, – пробормотал он и сделал остальным знак удалиться. Потом поднялся с трона. – Там я тебя не видел. Значит, он освободил тебя – никогда бы не подумал…
– Нет, владыка, – ответила она, – он меня не освобождал. Просто… бросил.
– Заложница Друкорлат…
