Эрекала быстро взобрался наверх и подошел к перилам с северной стороны. Свежевыструганные доски источали душистый сосновый аромат. Небо постепенно светлело, но подножие перевала еще оставалось в тени. Вражеские солдаты выстроились пятью отдельными клиньями.
Так он и стоял в одиночестве на платформе, ожидая, что произойдет дальше.
Зевая и потирая глаза от недосыпа, Ганос Паран вышел к разношерстной толпе. Управляться с неряшливыми, недисциплинированными морпехами всегда трудно, а когда их четыре сотни… Суровые взгляды, обветренные лица. Полудикие псы, которые вечно рвутся с цепи. А что еще хуже, все до единого, кто стоял перед ним этим прохладным утром, были саперы.
Паран бросил взгляд на деревянные ящики. Караула не видно. Он специально устроил сбор в двухстах шагах к северу от лагеря.
Оглянувшись на Ното Бойла, затем на капитана Речушку, которая стояла в стороне, Паран откашлялся и произнес:
– Я прекрасно понимаю ваше нетерпение. Вас держали в тылу, заставляя заниматься ремонтом. Полагаю, мечи у вас в ножнах уже заржавели… – Он помолчал, ожидая реакции, однако не увидел ни улыбки, ни кивка. Он продолжил чуть громче: – Дело в том, что я решил в тактических целях как можно дольше скрывать от противника ваши… специфические таланты.
Саперы во все глаза смотрели на Парана, по-прежнему не издавая ни звука. Он снова оглянулся на Ното Бойла. Резчик стоял чуть позади, пожевывая очередной рыбий хребетик.
– Теперь я думаю, что, возможно, стоило еще повременить с налетом на морантский склад. Не из соображений безопасности – моранты, как вы наверняка знаете, прекрасно следят за боеприпасами. Тем не менее перевозить их по пересеченной местности чревато определенными рисками. К счастью, обошлось. Теперь это все, – он обвел ящики рукой, –
Он ожидал какого-то шевеления, возгласов, может, улыбок, а то и того, что кто-нибудь вытянется по стойке смирно. Вместо этого… Паран прищурился…
– Поздравляю, ваше терпение вознаграждено. Сейчас вы разберете снаряды и вернетесь к своим взводам. Морпехи возглавят наступление. Ваша задача – пробить брешь в обороне и, если получится, закрепиться на второй линии. Натиск должен быть стремительным… – Что-то привлекло внимание Парана, и он не договорил.
В первом ряду, с самого края, куда светили лучи утреннего солнца, стоял почти седой капрал. Его широкое, приплюснутое лицо целиком состояло из шрамов. Паран пригляделся.
– Ното Бойл, – тихо позвал он.
Резчик подошел, вынимая хребетик изо рта.
– Кулак?
– Подойди к тому капралу – вон там, с краю, – присмотрись к нему хорошенько, потом вернись и доложи.
– Это что, какая-то проверка?
– Выполняй.
Ното Бойл снова закусил хребетик и подошел вплотную к капралу. Постоял немного, затем вернулся.
– Ну? – спросил Паран.
Резчик вынул кость из зубов.
– Он плачет, господин Первый Кулак.
– Плачет?
– Похоже на то.
–
Ното Бойл снова оглянулся на капрала.
– Всего одна слеза. Мало ли, может, солнце.
Тихо выругавшись, Паран сам подошел к капралу. Тот смотрел прямо перед собой. След от слезинки, прокатившейся по правой щеке, уже покрылся пылью и грязью.
– Что-то в глаз попало, капрал?
– Нет, сэр.
– Ты болен?
– Нет, сэр.
– Тебя трясет.
Капрал коротко встретился взглядом с Параном.
– Да? Прошу прощения, сэр. Не заметил.
– Солдат, я закрываю тебе обзор?
– Да, сэр. Так точно, сэр.
Паран медленно сместился в сторону. Еще полдюжины ударов сердца вгляделся в его лицо, затем снова…
– Капрал, ты, кажется, говорил, что не болен.
– Так и есть, сэр.
– Позволю себе не согласиться.
– Ваше право, сэр.
– Капрал.
Он снова стрельнул глазами в Парана.
– Сэр?
– Держите себя в руках. Не поднимите нас всех на воздух. Понятно?
Тот коротко кивнул.
– Так точно, сэр. Хвала вам, сэр.
Паран вздрогнул и резким тоном переспросил:
–
Нестройным тихим хором саперы повторили благословение капрала. Паран растерянно отступил на шаг, но быстро совладал с собой.
